Риторические приемы Черчилля
10 декабря 1953 года (ровно 70 лет назад) Уинстону Черчиллю вручили Нобелевскую премию по литературе — но, помимо литериатуры, ещё и за «...блестящие ораторские способности в отстаивании возвышенных человеческих ценностей».
Сегодня — несколько приемов Черчилля (частично описанных им самим в The Scaffolding of Rhetoric) — кстати, прикольно, что этот манифест он написал в 23 года, и потом реально следовал ему.
1. Контекст и момент. Конечно, речь не становится великой сама по себе — важно, когда и в каких обстоятельствах она была произнесена. Две самые известные речи (да и большинство других) были произнесены в годы второй мировой войны: «Никогда не сдавайтесь («never give in») — в октябре 1941-го, «мне нечего предложить вам, кроме крови, труда, слез и пота» («I have nothing to offer but blood, toil, tears and sweat») — в мае 1940.
Интересно, что «кровь, труд, слезы и пот» Черчилль предлагал не кому-нибудь, а членам своего правительства — он об этом прямо там говорит, хотя речь транслировалась по радио для всей страны.
2. Ритм. «Кульминация в ораторском искусстве достигается быстрой чередой звуковых волн и ярких картин» — так писал сам Черчилль («The climax of oratory is reached by a rapid succession of waves of sound and vivid pictures»).
В самом деле, он часто использовал анафору — то есть повторение одного слова (never-never-never), ритм (иногда прямо шекспировский ритм!) и четкие выразительные «картинки».
3. Простые и короткие слова. Тут и добавить нечего 🙂
4. Риторические вопросы: «You ask, what is our aim? I can answer in one word: victory» (и, кстати, дальше victory повторяется ещё трижды в трех коротких предложениях (анафора, триада, ритм).
5. «Мы», а не «вы». Почти всегда Черчилль объединял себя с аудиторией.
6. Метафоры: они использовались очень точно — не для аругментации, но для объяснения и создания атмосферы — от «утонет в бездне новых мрачных времен» («will sink into the abyss of a new dark age») до «просторных, залитых солнцем холмов» («broad, sunlit uplands»)
7. Четкий и объединяющий призыв к действию: «We shall…»
8. Подготовка. Черчилль писал, что тратит четыре часа подготовки на одну минуту речи
Вот так. Но, если честно, мне бы хотелось, чтобы такие сильные речи были бы просто не нужны — для них не было бы обстоятельств, а люди слушали бы мастер-классы, научно-популярные лекции и доклады на конференциях.
10 декабря 1953 года (ровно 70 лет назад) Уинстону Черчиллю вручили Нобелевскую премию по литературе — но, помимо литериатуры, ещё и за «...блестящие ораторские способности в отстаивании возвышенных человеческих ценностей».
Сегодня — несколько приемов Черчилля (частично описанных им самим в The Scaffolding of Rhetoric) — кстати, прикольно, что этот манифест он написал в 23 года, и потом реально следовал ему.
1. Контекст и момент. Конечно, речь не становится великой сама по себе — важно, когда и в каких обстоятельствах она была произнесена. Две самые известные речи (да и большинство других) были произнесены в годы второй мировой войны: «Никогда не сдавайтесь («never give in») — в октябре 1941-го, «мне нечего предложить вам, кроме крови, труда, слез и пота» («I have nothing to offer but blood, toil, tears and sweat») — в мае 1940.
Интересно, что «кровь, труд, слезы и пот» Черчилль предлагал не кому-нибудь, а членам своего правительства — он об этом прямо там говорит, хотя речь транслировалась по радио для всей страны.
2. Ритм. «Кульминация в ораторском искусстве достигается быстрой чередой звуковых волн и ярких картин» — так писал сам Черчилль («The climax of oratory is reached by a rapid succession of waves of sound and vivid pictures»).
В самом деле, он часто использовал анафору — то есть повторение одного слова (never-never-never), ритм (иногда прямо шекспировский ритм!) и четкие выразительные «картинки».
3. Простые и короткие слова. Тут и добавить нечего 🙂
4. Риторические вопросы: «You ask, what is our aim? I can answer in one word: victory» (и, кстати, дальше victory повторяется ещё трижды в трех коротких предложениях (анафора, триада, ритм).
5. «Мы», а не «вы». Почти всегда Черчилль объединял себя с аудиторией.
6. Метафоры: они использовались очень точно — не для аругментации, но для объяснения и создания атмосферы — от «утонет в бездне новых мрачных времен» («will sink into the abyss of a new dark age») до «просторных, залитых солнцем холмов» («broad, sunlit uplands»)
7. Четкий и объединяющий призыв к действию: «We shall…»
8. Подготовка. Черчилль писал, что тратит четыре часа подготовки на одну минуту речи
Вот так. Но, если честно, мне бы хотелось, чтобы такие сильные речи были бы просто не нужны — для них не было бы обстоятельств, а люди слушали бы мастер-классы, научно-популярные лекции и доклады на конференциях.