ЧАСТЬ 2
Встаю в 7 утра без будильника. Уже светло, утро бодрит, но ночью я не замерзла, даже без бивика. Теперь нужно натянуть непросохшие бибы и мчаться 60 км до ближайшего кафе. Я мечтаю о горячей еде. Весь первый день питалась финиками, бананами, батончиками и сосисками из попутного сельмага.
Качу по сухим березовым рощам, на горизонте мягкие верблюжьи горбы оренбуржских холмов, дышу во все ноздри, ароматами влажной степи, разгоняю звонком с дороги табуны лошадей. Все искрится, силы через край.
В 9 начинает припекать, снимаю мембрану, греюсь на солнце. За ночь меня никто не обогнал, впереди второй драйвовый гоночный день. Но ощущение свежести длится недолго. Выезжаю на пыльную стиральную доску грейдера. Виляю, пытаясь выбрать места поровней, мимо, не притормаживая, проносятся деревенские москвичи и нивы с прицепами: громыхают, из под колес очереди мелкой гальки, пыль столбом. Солнце уже не греет, а жарит, цепь хрустит, наевшись песка. В кафе нужно промыть и смазать парафином. Но километры накручиваются издевательски медленно. Перелески закончились, тени нет, на зубах скрип, губы как шкурка, руль обжигает, голова плавится, компьютер показывает +30. Как же я не переношу жару. Начинаю чаще останавливаться, лью воду в отверстия шлема, мажу лицо и губы защитой от солнца. Пытаюсь перебить голод финиками, как заправский бедуин пересекающий пустыню. Но от сладости в горле першит, а воды почти не осталось. Меня начинают обгонять гонщики: первый-второй-пятый.
Догоняю их уже в кафе, до которого добралась только к часу дня. Все измучены, молча едят свои тройные порции, заряжают гаджеты.
Я первым делом подхожу к раковине у входа, умываюсь с головой и жадно пью прямо из крана, дождаться очереди и купить бутылку воды не хватает терпения. Заказываю макароны, 2 котлеты, литр компота и еще 5 котлет с собой. Пока готовят, несколько раз возвращаюсь к крану, чтоб намочить голову. Кажется, я чуть не схватила тепловой удар. Гонщики, усталые и потрепанные, один за другим нехотя покидают придорожный оазис и вяло вкручивают по раскалённому асфальту за горизонт.
Я провожаю их взглядом, отмывая на улице многострадальную цепь, и не представляю, что через тридцать минут мне придется тоже крутить в это степное пекло. Не уверена, что выдержу и не спекусь.
Сейчас даже огромная порция не радует, есть не хочется, через силу дожёвываю вторую котлету и обдумываю ситуацию. Нужно сменить стратегию, выключить азарт и на время всех отпустить, не гнаться за ними по жаре. Я решаю, что в ближайшие дни буду ехать ночью по холодку, а днем спать у тенистой реки. Подходящее место нахожу через 5 км за ближайшей деревней, расстилаю коврик и устраиваю четырёхчасовую сиесту. Поднимается шквальный ветер, и я радуюсь новой стратегии. Ветер серьёзно замедляет скорость, а к вечеру он обычно стихает. Значит, пропустив сейчас вперёд своих соперников, я обгоню их ночью - пока они будут спать - и ещё сэкономлю силы.
В 7 вечера ветер пропал, солнце покатилось к закату, и я, отдохнувшая, выкатила в ночное, в погоню за своими товарищами. До обеда накрутила всего 60 км, мне бы до утренней жары добрать еще 140 и можно комфортно поспать в тени до следующего заката. На ночную охоту я выехала примерно двадцатая. Интересно, сколько спящих гонщиков я обгоню к утру?
Первые три часа ехала весело: как со старта. Скатывалась с холмов, вкручивала в торчки, в сумерках обогнала двоих. Они жаловались на изнурительный день, а я радовалась своей мудрой стратегии.
Встаю в 7 утра без будильника. Уже светло, утро бодрит, но ночью я не замерзла, даже без бивика. Теперь нужно натянуть непросохшие бибы и мчаться 60 км до ближайшего кафе. Я мечтаю о горячей еде. Весь первый день питалась финиками, бананами, батончиками и сосисками из попутного сельмага.
Качу по сухим березовым рощам, на горизонте мягкие верблюжьи горбы оренбуржских холмов, дышу во все ноздри, ароматами влажной степи, разгоняю звонком с дороги табуны лошадей. Все искрится, силы через край.
В 9 начинает припекать, снимаю мембрану, греюсь на солнце. За ночь меня никто не обогнал, впереди второй драйвовый гоночный день. Но ощущение свежести длится недолго. Выезжаю на пыльную стиральную доску грейдера. Виляю, пытаясь выбрать места поровней, мимо, не притормаживая, проносятся деревенские москвичи и нивы с прицепами: громыхают, из под колес очереди мелкой гальки, пыль столбом. Солнце уже не греет, а жарит, цепь хрустит, наевшись песка. В кафе нужно промыть и смазать парафином. Но километры накручиваются издевательски медленно. Перелески закончились, тени нет, на зубах скрип, губы как шкурка, руль обжигает, голова плавится, компьютер показывает +30. Как же я не переношу жару. Начинаю чаще останавливаться, лью воду в отверстия шлема, мажу лицо и губы защитой от солнца. Пытаюсь перебить голод финиками, как заправский бедуин пересекающий пустыню. Но от сладости в горле першит, а воды почти не осталось. Меня начинают обгонять гонщики: первый-второй-пятый.
Догоняю их уже в кафе, до которого добралась только к часу дня. Все измучены, молча едят свои тройные порции, заряжают гаджеты.
Я первым делом подхожу к раковине у входа, умываюсь с головой и жадно пью прямо из крана, дождаться очереди и купить бутылку воды не хватает терпения. Заказываю макароны, 2 котлеты, литр компота и еще 5 котлет с собой. Пока готовят, несколько раз возвращаюсь к крану, чтоб намочить голову. Кажется, я чуть не схватила тепловой удар. Гонщики, усталые и потрепанные, один за другим нехотя покидают придорожный оазис и вяло вкручивают по раскалённому асфальту за горизонт.
Я провожаю их взглядом, отмывая на улице многострадальную цепь, и не представляю, что через тридцать минут мне придется тоже крутить в это степное пекло. Не уверена, что выдержу и не спекусь.
Сейчас даже огромная порция не радует, есть не хочется, через силу дожёвываю вторую котлету и обдумываю ситуацию. Нужно сменить стратегию, выключить азарт и на время всех отпустить, не гнаться за ними по жаре. Я решаю, что в ближайшие дни буду ехать ночью по холодку, а днем спать у тенистой реки. Подходящее место нахожу через 5 км за ближайшей деревней, расстилаю коврик и устраиваю четырёхчасовую сиесту. Поднимается шквальный ветер, и я радуюсь новой стратегии. Ветер серьёзно замедляет скорость, а к вечеру он обычно стихает. Значит, пропустив сейчас вперёд своих соперников, я обгоню их ночью - пока они будут спать - и ещё сэкономлю силы.
В 7 вечера ветер пропал, солнце покатилось к закату, и я, отдохнувшая, выкатила в ночное, в погоню за своими товарищами. До обеда накрутила всего 60 км, мне бы до утренней жары добрать еще 140 и можно комфортно поспать в тени до следующего заката. На ночную охоту я выехала примерно двадцатая. Интересно, сколько спящих гонщиков я обгоню к утру?
Первые три часа ехала весело: как со старта. Скатывалась с холмов, вкручивала в торчки, в сумерках обогнала двоих. Они жаловались на изнурительный день, а я радовалась своей мудрой стратегии.