Репост из: Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Будапештинг после санкций
Россия стремится к скорейшему завершению конфликта на Украине, заявил спецпредставитель российского президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, глава РФПИ Кирилл Дмитриев в интервью CNN. Происходит это на фоне того, что, не дав Украине «Томагавки», Трамп, тем не менее, включил достаточно жесткие санкции против российской экономики.
Вопрос о конечных целях российской «спецоперации» остается «государственной тайной», как сказал Путин Маттиасу Варнигу, и уходит корнями, скорее, в исторический контекст. Поэтому стратегический план, если он и есть, столь же секретен. Однако санкции и усиление атаки со стороны Запада ожидаемо влияют на тенденции «островизации» России и подталкивают руководство к возрождению СССР в его новой версии. Кремль не отказался от имперского реванша, а, скорее, наоборот, ввиду перекрытия других направлений, будет автоматически двигаться по этому направлению.
РФ, как никогда прежде, требуется создание буферной зоны и сферы влияния. Речь идёт о жёстком контроле над ключевыми частями постсоветского пространства. И поскольку часть его уже безвозвратно отошла Западу, а другая – Китаю, то реалистичными могут показаться планы по пробиванию сухопутного коридора в Приднестровье через Одесскую область, равно как и постановка под контроль Молдовы, что будет вполне логичным продолжением политики расширения на Запад. Это и есть тот самый «страховой полис», который должен оградить РФ от внешнего влияния и гарантировать его безопасность через контроль над соседями.
Достижение данных целей проходит в режиме «осаждённой крепости». Это фундаментальная модель, при которой противостояние с Западом – мощнейший инструмент консолидации власти и общества. Милитаризация экономики и всей жизни страны позволяет в режиме перманентной мобилизации сохранять стабильность системы власти. Проблема Кремля, однако, в том, что для достижения этих стратегических целей был выбран один из самых сложных инструментов - реальное военное противостояние. Это сузило политические возможности до минимума и Запад, который, возможно, был бы готов к сложным переговорам о сферах влияния в 2021 году, сегодня, готов только к примитивным трамповским «сделкам».
В целом, все участники переговоров попали в классическую стратегическую ловушку, где тактические потребности (нужна победа) заставляют наращивать ставки, а избранные методы блокируют достижение изначальных стратегических целей, вроде гарантии безопасности и признания сферы влияния. Тот самый будапештинг, который если когда-нибудь и состоится, действительно может стать последним шансом для обеих сторон. Но для этого Кремлю необходимо, наконец, сформулировать и озвучить не просто свою «программу-максимум», а также возможные компромиссы, которые помогут сдвинуться вперёд. Пока же всё указывает на то, что единственной по-настоящему достижимой целью для всех участников остается перманентный конфликт, как сохранение статуса-кво. Так что заявления Дмитриева, равно как и эскапады Трампа, пока крутятся вокруг общего места – желания начать переговорный трек, исходя из реалий договориться, а не продавить друг друга.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Будапештинг после санкций
Россия стремится к скорейшему завершению конфликта на Украине, заявил спецпредставитель российского президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, глава РФПИ Кирилл Дмитриев в интервью CNN. Происходит это на фоне того, что, не дав Украине «Томагавки», Трамп, тем не менее, включил достаточно жесткие санкции против российской экономики.
Вопрос о конечных целях российской «спецоперации» остается «государственной тайной», как сказал Путин Маттиасу Варнигу, и уходит корнями, скорее, в исторический контекст. Поэтому стратегический план, если он и есть, столь же секретен. Однако санкции и усиление атаки со стороны Запада ожидаемо влияют на тенденции «островизации» России и подталкивают руководство к возрождению СССР в его новой версии. Кремль не отказался от имперского реванша, а, скорее, наоборот, ввиду перекрытия других направлений, будет автоматически двигаться по этому направлению.
РФ, как никогда прежде, требуется создание буферной зоны и сферы влияния. Речь идёт о жёстком контроле над ключевыми частями постсоветского пространства. И поскольку часть его уже безвозвратно отошла Западу, а другая – Китаю, то реалистичными могут показаться планы по пробиванию сухопутного коридора в Приднестровье через Одесскую область, равно как и постановка под контроль Молдовы, что будет вполне логичным продолжением политики расширения на Запад. Это и есть тот самый «страховой полис», который должен оградить РФ от внешнего влияния и гарантировать его безопасность через контроль над соседями.
Достижение данных целей проходит в режиме «осаждённой крепости». Это фундаментальная модель, при которой противостояние с Западом – мощнейший инструмент консолидации власти и общества. Милитаризация экономики и всей жизни страны позволяет в режиме перманентной мобилизации сохранять стабильность системы власти. Проблема Кремля, однако, в том, что для достижения этих стратегических целей был выбран один из самых сложных инструментов - реальное военное противостояние. Это сузило политические возможности до минимума и Запад, который, возможно, был бы готов к сложным переговорам о сферах влияния в 2021 году, сегодня, готов только к примитивным трамповским «сделкам».
В целом, все участники переговоров попали в классическую стратегическую ловушку, где тактические потребности (нужна победа) заставляют наращивать ставки, а избранные методы блокируют достижение изначальных стратегических целей, вроде гарантии безопасности и признания сферы влияния. Тот самый будапештинг, который если когда-нибудь и состоится, действительно может стать последним шансом для обеих сторон. Но для этого Кремлю необходимо, наконец, сформулировать и озвучить не просто свою «программу-максимум», а также возможные компромиссы, которые помогут сдвинуться вперёд. Пока же всё указывает на то, что единственной по-настоящему достижимой целью для всех участников остается перманентный конфликт, как сохранение статуса-кво. Так что заявления Дмитриева, равно как и эскапады Трампа, пока крутятся вокруг общего места – желания начать переговорный трек, исходя из реалий договориться, а не продавить друг друга.