Репост из: Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Устаревшие партии
До выборов в Госдуму остается меньше недели. ФОМ и ВЦИОМ представили прогнозы, обозначив коридоры ожидаемых результатов. Теперь можно спорить, кто займет второе место и сколько партий преодолеют барьер. Но за этой арифметикой теряется главный политический вопрос: а за что конкретно голосует избиратель? За представление о будущем, за привычную вывеску, за узнаваемого человека или за наименее раздражающий вариант? Прогноз распределения голосов сам по себе этого не объясняет.
Если мысленно собрать голоса за остальные партии рядом с результатом «Единой России», картина становится менее однозначной, чем привычная схема безусловного доминирования. В прогнозе ФОМ результат ЕР - ниже половины, у ВЦИОМ - немного выше. Конечно, складывать всех остальных в единую оппозицию политически некорректно, т. к. у этих избирателей разные мотивы, а голоса за другие партии необязательно означают неприятие власти. Однако масштаб этой части электората заставляет задуматься. За пределами партии большинства существует огромный и неоднородный спрос, который старая партийная классификация описывает все хуже.
Политическое пространство выглядело устаревшим уже в 2021 году. В 2026-м разрыв между ним и повседневной жизнью стал еще заметнее. Искусственный интеллект меняет представления о профессиях, платформенная экономика – о занятости, военные конфликты – о безопасности и горизонте личного планирования. Меняются способы зарабатывать и общаться, а значительная часть партийного предложения по-прежнему собрана из споров 1990-х про советское наследие, «сильную руку» и «борщевой набор». Даже язык и внешний вид многих лидеров – безнадежно устарели.
Пожалуй, «Новые люди» лучше остальных парламентских партий чувствуют этот разрыв. В Думу они вошли в 2021 году и меньше связаны обязательствами перед собственной политической мифологией. Предпринимательство, снижение административного давления, возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью ближе к языку сегодняшнего дня. Это еще не означает, что партия собрала все новые запросы или предложила исчерпывающую программу будущего. Но у нее хотя бы есть возможность разговаривать с избирателем без обязательного возвращения в прошлое.
Отсюда и проблема мотивации. Голосование по привычке, из чувства долга или ради поддержки общей устойчивости вполне может обеспечивать результат. Но оно не равнозначно политической вовлеченности. Для человека, который не узнает в кампании собственные проблемы, поход на участок становится действием без очевидной связи с его жизнью. Ярких кандидатов, способных эту связь восстановить, очень мало, как и идей, вокруг которых возникает содержательный спор. Да и есть ли он вообще? Или это все теперь «красные линии»? Социология в таких условиях рискует фиксировать прежде всего устойчивость привычного выбора.
При этом актуальная повестка никуда не исчезает. Она проявляется в конфликтах вокруг бензина, телеграмма, ИИ, школы, налогов и много чего еще. Людям нужны понятные правила, безопасность, работающие услуги и возможность строить планы. Такие требования не всегда укладываются в привычное деление на левых и правых, сторонников власти и протестующих. Человек может одновременно поддерживать государство, возмущаться конкретными запретами, требовать соцгарантий и защищать свободу предпринимательства.
Поэтому предстоящие выборы могут подтвердить устойчивость распределения мандатов, сохранив вопрос о качестве представительства открытым. Если на 2021 год изменения политического ландшафта уже созрели, то в 2026-м они явно перезрели. К 2031 году давление накопленных запросов потребует либо глубокой перестройки существующих партий, либо появления новых предложений и лиц. Автоматически этого не произойдет, т.к. система умеет воспроизводить себя, но цена изменений растет, и следующий политический цикл будет проверять способность партий представлять общество, которое давно живет быстрее них.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -
Устаревшие партии
До выборов в Госдуму остается меньше недели. ФОМ и ВЦИОМ представили прогнозы, обозначив коридоры ожидаемых результатов. Теперь можно спорить, кто займет второе место и сколько партий преодолеют барьер. Но за этой арифметикой теряется главный политический вопрос: а за что конкретно голосует избиратель? За представление о будущем, за привычную вывеску, за узнаваемого человека или за наименее раздражающий вариант? Прогноз распределения голосов сам по себе этого не объясняет.
Если мысленно собрать голоса за остальные партии рядом с результатом «Единой России», картина становится менее однозначной, чем привычная схема безусловного доминирования. В прогнозе ФОМ результат ЕР - ниже половины, у ВЦИОМ - немного выше. Конечно, складывать всех остальных в единую оппозицию политически некорректно, т. к. у этих избирателей разные мотивы, а голоса за другие партии необязательно означают неприятие власти. Однако масштаб этой части электората заставляет задуматься. За пределами партии большинства существует огромный и неоднородный спрос, который старая партийная классификация описывает все хуже.
Политическое пространство выглядело устаревшим уже в 2021 году. В 2026-м разрыв между ним и повседневной жизнью стал еще заметнее. Искусственный интеллект меняет представления о профессиях, платформенная экономика – о занятости, военные конфликты – о безопасности и горизонте личного планирования. Меняются способы зарабатывать и общаться, а значительная часть партийного предложения по-прежнему собрана из споров 1990-х про советское наследие, «сильную руку» и «борщевой набор». Даже язык и внешний вид многих лидеров – безнадежно устарели.
Пожалуй, «Новые люди» лучше остальных парламентских партий чувствуют этот разрыв. В Думу они вошли в 2021 году и меньше связаны обязательствами перед собственной политической мифологией. Предпринимательство, снижение административного давления, возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью ближе к языку сегодняшнего дня. Это еще не означает, что партия собрала все новые запросы или предложила исчерпывающую программу будущего. Но у нее хотя бы есть возможность разговаривать с избирателем без обязательного возвращения в прошлое.
Отсюда и проблема мотивации. Голосование по привычке, из чувства долга или ради поддержки общей устойчивости вполне может обеспечивать результат. Но оно не равнозначно политической вовлеченности. Для человека, который не узнает в кампании собственные проблемы, поход на участок становится действием без очевидной связи с его жизнью. Ярких кандидатов, способных эту связь восстановить, очень мало, как и идей, вокруг которых возникает содержательный спор. Да и есть ли он вообще? Или это все теперь «красные линии»? Социология в таких условиях рискует фиксировать прежде всего устойчивость привычного выбора.
При этом актуальная повестка никуда не исчезает. Она проявляется в конфликтах вокруг бензина, телеграмма, ИИ, школы, налогов и много чего еще. Людям нужны понятные правила, безопасность, работающие услуги и возможность строить планы. Такие требования не всегда укладываются в привычное деление на левых и правых, сторонников власти и протестующих. Человек может одновременно поддерживать государство, возмущаться конкретными запретами, требовать соцгарантий и защищать свободу предпринимательства.
Поэтому предстоящие выборы могут подтвердить устойчивость распределения мандатов, сохранив вопрос о качестве представительства открытым. Если на 2021 год изменения политического ландшафта уже созрели, то в 2026-м они явно перезрели. К 2031 году давление накопленных запросов потребует либо глубокой перестройки существующих партий, либо появления новых предложений и лиц. Автоматически этого не произойдет, т.к. система умеет воспроизводить себя, но цена изменений растет, и следующий политический цикл будет проверять способность партий представлять общество, которое давно живет быстрее них.