Журналист, публицист Максим Кононенко @kononenkome
Редкий случай, когда стадия отрицания сразу же переходит в стадию принятия. По крайней мере для стороннего наблюдателя. Фонд Free Russia Foundation* подтвердил существование Центра стратегических коммуникаций. Банальной ботофермы, занимающейся «контрпропагандой». То есть пропагандой. Только с другой стороны.
Честно говоря, я ничего плохого в этом не вижу. Существует известный набор инструментов, и если какая-то из противоборствующих сторон не использует такой инструмент против инструмента, направленного на него, то или у неё нет инструментов, или она некомпетентна. Это касается не только инструментов пропаганды. Это касается и демонстрации военной мощи, и дипломатического принципа симметричного ответа, и даже рекламы конкурентов, использующих слабые места друг друга.
Но всё должно быть по-честному.
Если ты используешь ботов (а о том, что наши, скажем так, оппоненты использовали их ещё в те древние времена, когда была произнесена фраза «Не рефлексируйте, а распространяйте», знает любой, кто наблюдал за ситуацией), — так вот, если ты используешь ботов, то используй их. Но не обвиняй других в том, что они их тоже используют. А если ты обвиняешь, то тогда не обижайся на то, что тебе однажды тоже предъявят.
И конечно, никогда не отрицай очевидного. Потому что всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя.
Впрочем, ожидать от всех этих бесконечных фондов и центров каких-то приличий давно не приходится. Когда безработные эмигранты на аукционах, разыгрывающих тряпки с автографами безвестных людей, оперируют лотами в тысячах евро — какое может быть доверие к их расследованиям про виллы и яхты? Когда ради освобождения русских от «гнёта тирана» собираются деньги на то, чтобы убивать русских, — нет ли в этом какого-то противоречия?
И если существует аудитория, для которой никакого противоречия в этом нет и которую совершенно не волнует, откуда у борцов деньги, то такая аудитория не нуждается ни в какой пропаганде. Эти люди и так во всё верят. Зачем тратить деньги, чтобы убеждать их в том, в чём они уже убеждены?
Ответ очень прост: чтобы эти деньги украсть.
Именно поэтому стадия отрицания так быстро перешла в стадию принятия.
Надо же всё-таки оправдаться перед инвестором. Смотрите, видите: даже они заметили, что мы работаем? Значит, все эти деньги не зря. А что русские смеются над нашей работой — так, значит, денег пока недостаточно. И надо ещё.
Вери гуд бизнес, как говорит один мой приятель.
А другой мой приятель говорит так: лох должен страдать.
Мы же с интересом посмотрим, что будет после того, как Балаганов поймёт, что гири не золотые.
* Организация, признанная нежелательной в России.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись
Редкий случай, когда стадия отрицания сразу же переходит в стадию принятия. По крайней мере для стороннего наблюдателя. Фонд Free Russia Foundation* подтвердил существование Центра стратегических коммуникаций. Банальной ботофермы, занимающейся «контрпропагандой». То есть пропагандой. Только с другой стороны.
Честно говоря, я ничего плохого в этом не вижу. Существует известный набор инструментов, и если какая-то из противоборствующих сторон не использует такой инструмент против инструмента, направленного на него, то или у неё нет инструментов, или она некомпетентна. Это касается не только инструментов пропаганды. Это касается и демонстрации военной мощи, и дипломатического принципа симметричного ответа, и даже рекламы конкурентов, использующих слабые места друг друга.
Но всё должно быть по-честному.
Если ты используешь ботов (а о том, что наши, скажем так, оппоненты использовали их ещё в те древние времена, когда была произнесена фраза «Не рефлексируйте, а распространяйте», знает любой, кто наблюдал за ситуацией), — так вот, если ты используешь ботов, то используй их. Но не обвиняй других в том, что они их тоже используют. А если ты обвиняешь, то тогда не обижайся на то, что тебе однажды тоже предъявят.
И конечно, никогда не отрицай очевидного. Потому что всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя.
Впрочем, ожидать от всех этих бесконечных фондов и центров каких-то приличий давно не приходится. Когда безработные эмигранты на аукционах, разыгрывающих тряпки с автографами безвестных людей, оперируют лотами в тысячах евро — какое может быть доверие к их расследованиям про виллы и яхты? Когда ради освобождения русских от «гнёта тирана» собираются деньги на то, чтобы убивать русских, — нет ли в этом какого-то противоречия?
И если существует аудитория, для которой никакого противоречия в этом нет и которую совершенно не волнует, откуда у борцов деньги, то такая аудитория не нуждается ни в какой пропаганде. Эти люди и так во всё верят. Зачем тратить деньги, чтобы убеждать их в том, в чём они уже убеждены?
Ответ очень прост: чтобы эти деньги украсть.
Именно поэтому стадия отрицания так быстро перешла в стадию принятия.
Надо же всё-таки оправдаться перед инвестором. Смотрите, видите: даже они заметили, что мы работаем? Значит, все эти деньги не зря. А что русские смеются над нашей работой — так, значит, денег пока недостаточно. И надо ещё.
Вери гуд бизнес, как говорит один мой приятель.
А другой мой приятель говорит так: лох должен страдать.
Мы же с интересом посмотрим, что будет после того, как Балаганов поймёт, что гири не золотые.
* Организация, признанная нежелательной в России.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись