Кира Сазонова, юрист-международник, доцент РАНХиГС @kirasazonova
В прекрасном фильме 1967 года «Свадьба в Малиновке» есть момент, когда главарь местных бандитов Гришка Балясный заставляет обращаться к нему «пан атаман Грициан Таврический». Годы спустя проблема самопровозглашённых украинских лидеров вновь стала остроактуальной.
С 21 мая одной из главных дилемм международно-правового бытия является вопрос о легитимности Владимира Зеленского. Кто же он — законная власть или узурпатор?
Давайте разбираться.
Первое. Терминология.
Есть легитимность власти — и есть её легальность. Легитимность означает поддержку со стороны населения и выборность, а легальность подразумевает законность.
В случае с Зеленским отсутствует как первое, так и второе. Легитимность отсутствует, поскольку украинский народ не выбирал его для очередной пятилетней каденции. Легальность отсутствует, поскольку Зеленский — прямой нарушитель Конституции Украины 1996 года.
Например, он нарушил статью 103 Конституции, где чёрным по белому сказано, что президент избирается «путём тайного голосования сроком на пять лет». Эти пять лет утекли вместе с президентской легитимностью.
Второе. Аргументация.
Любимая ссылка украинских политиков на «невозможность выборов из-за военного положения в стране» не выдерживает никакой критики.
В тексте украинской Конституции нет никакого запрета на президентские выборы во время военного положения. Для того чтобы отменить выборы-2024, Зеленский должен был обратиться в Конституционный суд, чего сделано не было.
Ещё один забавный аргумент украинской стороны состоит в том, что выборы не нужны, поскольку их всё равно выиграет Зеленский. При этом любой опрос общественного мнения показывает, что рейтинг Зеленского тает быстрее, чем шоколад на батарее, и ни о каком «автоматическом переизбрании» речь не идёт.
Третье. Последствия нелегитимности.
Кризис легитимности порождает гиперактивность. Сейчас у Зеленского проходит очередной евротур. Приём Украины в НАТО пока далёк и призрачен, поэтому производятся попытки хоть тушкой, хоть чучелком пролезть в «святая святых» и заручиться поддержкой стран — членов альянса хотя бы по отдельности. Соглашения о военном партнёрстве уже подписаны с десятком европейских стран. На очереди договор с США, который может быть подписан на июньском саммите G7.
При этом западные лидеры ничем не рискуют — в любой момент они с чистым сердцем смогут заявить, что соглашения с Украиной ни к чему их не обязывают, поскольку не имеют юридической силы.
Пока же западные государства продолжают делать хорошую мину при плохой игре. Но важно помнить, что признание западных стран (в частности, Зеленского) — вещь более переменчивая, чем погода весной. Достаточно вспомнить непризнание Николаса Мадуро законным президентом Венесуэлы в 2018 году с последующим лихим переобуванием в 2022-м, когда Западу срочно понадобилась венесуэльская нефть.
Четвёртое. Позиция России.
Президент Владимир Путин заявил, что, по предварительной оценке, «единственной легитимной властью остаётся парламент и спикер Рады». Действительно, 83-я статья украинской Конституции позволяет продлевать полномочия парламента во время военного положения. При этом аналогичные положения о продлении полномочий президента в тексте Конституции отсутствуют.
Таким образом, Россия исходит из полной бесперспективности подписания с нелегитимным президентом каких бы то ни было гарантий, соглашений и договоров, поскольку любой документ в такой ситуации автоматически превращается в филькину грамоту.
Официальный представитель российского МИД Мария Захарова вчера заявила, что Зеленский теперь воспринимается Россией как «главарь киевского режима». В этой связи фраза Попандопуло из уже упомянутого фильма звучит пророчеством: «Что-то мне не нравится здешний режим. Чует моё сердце, что мы накануне грандиозного шухера!» Тем более что опыт госпереворотов у украинцев весьма богатый.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись
В прекрасном фильме 1967 года «Свадьба в Малиновке» есть момент, когда главарь местных бандитов Гришка Балясный заставляет обращаться к нему «пан атаман Грициан Таврический». Годы спустя проблема самопровозглашённых украинских лидеров вновь стала остроактуальной.
С 21 мая одной из главных дилемм международно-правового бытия является вопрос о легитимности Владимира Зеленского. Кто же он — законная власть или узурпатор?
Давайте разбираться.
Первое. Терминология.
Есть легитимность власти — и есть её легальность. Легитимность означает поддержку со стороны населения и выборность, а легальность подразумевает законность.
В случае с Зеленским отсутствует как первое, так и второе. Легитимность отсутствует, поскольку украинский народ не выбирал его для очередной пятилетней каденции. Легальность отсутствует, поскольку Зеленский — прямой нарушитель Конституции Украины 1996 года.
Например, он нарушил статью 103 Конституции, где чёрным по белому сказано, что президент избирается «путём тайного голосования сроком на пять лет». Эти пять лет утекли вместе с президентской легитимностью.
Второе. Аргументация.
Любимая ссылка украинских политиков на «невозможность выборов из-за военного положения в стране» не выдерживает никакой критики.
В тексте украинской Конституции нет никакого запрета на президентские выборы во время военного положения. Для того чтобы отменить выборы-2024, Зеленский должен был обратиться в Конституционный суд, чего сделано не было.
Ещё один забавный аргумент украинской стороны состоит в том, что выборы не нужны, поскольку их всё равно выиграет Зеленский. При этом любой опрос общественного мнения показывает, что рейтинг Зеленского тает быстрее, чем шоколад на батарее, и ни о каком «автоматическом переизбрании» речь не идёт.
Третье. Последствия нелегитимности.
Кризис легитимности порождает гиперактивность. Сейчас у Зеленского проходит очередной евротур. Приём Украины в НАТО пока далёк и призрачен, поэтому производятся попытки хоть тушкой, хоть чучелком пролезть в «святая святых» и заручиться поддержкой стран — членов альянса хотя бы по отдельности. Соглашения о военном партнёрстве уже подписаны с десятком европейских стран. На очереди договор с США, который может быть подписан на июньском саммите G7.
При этом западные лидеры ничем не рискуют — в любой момент они с чистым сердцем смогут заявить, что соглашения с Украиной ни к чему их не обязывают, поскольку не имеют юридической силы.
Пока же западные государства продолжают делать хорошую мину при плохой игре. Но важно помнить, что признание западных стран (в частности, Зеленского) — вещь более переменчивая, чем погода весной. Достаточно вспомнить непризнание Николаса Мадуро законным президентом Венесуэлы в 2018 году с последующим лихим переобуванием в 2022-м, когда Западу срочно понадобилась венесуэльская нефть.
Четвёртое. Позиция России.
Президент Владимир Путин заявил, что, по предварительной оценке, «единственной легитимной властью остаётся парламент и спикер Рады». Действительно, 83-я статья украинской Конституции позволяет продлевать полномочия парламента во время военного положения. При этом аналогичные положения о продлении полномочий президента в тексте Конституции отсутствуют.
Таким образом, Россия исходит из полной бесперспективности подписания с нелегитимным президентом каких бы то ни было гарантий, соглашений и договоров, поскольку любой документ в такой ситуации автоматически превращается в филькину грамоту.
Официальный представитель российского МИД Мария Захарова вчера заявила, что Зеленский теперь воспринимается Россией как «главарь киевского режима». В этой связи фраза Попандопуло из уже упомянутого фильма звучит пророчеством: «Что-то мне не нравится здешний режим. Чует моё сердце, что мы накануне грандиозного шухера!» Тем более что опыт госпереворотов у украинцев весьма богатый.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись