На Telegram вслед за Францией ополчились Латвия и Южная Корея
По данным агентства «Yonhap», Южная Корея вслед за Францией начала расследование против Telegram и изучает возможность кооперации с Парижем. Сервис подозревают в соучастии в изготовлении и распространении дипфейк-порно, полиция сетует на отказ администрации мессенджера предоставить следствию данные об учётных записях.
Власти Латвии тоже теперь пытаются доказать, что Telegram — якобы «рассадник преступности», пишет «Baltnews». Латвийские правоохранители утверждают, что у них в республике преступники часто выбирают мессенджер Павла Дурова для торговли запрещёнными веществами и услугами или даже планирования преступлений. Госполиция Латвии заявила, что администрация Telegram удалила по запросу несколько каналов и групп, но не предоставила информацию об их создателях.
«Press Trust of India» заявляет, что Индия изучает ситуацию вокруг мессенджера Telegram: Мининформ просит, чтобы МВД проверило жалобы, поданные на мессенджер.
Немецко-финский IT бизнесмен Ким Шмитц утверждает, что из-за ареста Павла Дурова Франция уже потеряла $17 млрд, так как ОАЭ заморозили сделку по закупке 80 истребителей «Dassault Rafale». Шмитц напомнил, что Дуров является гражданином ОАЭ и «близким другом заместителя премьер-министра страны Хамдана Аль Мактума».
Дурову назначили залог и отпустили под подписку о невыезде. Французский президент Эммануэль Макрон заявляет о свободе слова и настаивает на том, что задержание основателя Telegram — это «ни в коем случае не политическое решение».
Между тем ситуация с Дуровым напрягла и других основателей IT-гигантов, пишет Telegram-канал «Mash Room». Например, спешно покинул Европу глава видеохостинга «Rumble» Крис Павловски. Канал считает, что под прицелом силовых структур находится Марк Цукерберг. Илон Маск допустил, что ограничит поездки после ареста Дурова.
Политолог Сергей Изотов убеждён, что события вокруг Дурова являются предвестником фрагментированного «цифрового ГУЛАГа», поскольку любое государство и сообщество будет стремиться «модерировать свободу слова под себя». Он также прогнозирует, что «демократические процедуры перестанут быть демократическими в своём изначальном смысле».
По данным агентства «Yonhap», Южная Корея вслед за Францией начала расследование против Telegram и изучает возможность кооперации с Парижем. Сервис подозревают в соучастии в изготовлении и распространении дипфейк-порно, полиция сетует на отказ администрации мессенджера предоставить следствию данные об учётных записях.
Власти Латвии тоже теперь пытаются доказать, что Telegram — якобы «рассадник преступности», пишет «Baltnews». Латвийские правоохранители утверждают, что у них в республике преступники часто выбирают мессенджер Павла Дурова для торговли запрещёнными веществами и услугами или даже планирования преступлений. Госполиция Латвии заявила, что администрация Telegram удалила по запросу несколько каналов и групп, но не предоставила информацию об их создателях.
«Press Trust of India» заявляет, что Индия изучает ситуацию вокруг мессенджера Telegram: Мининформ просит, чтобы МВД проверило жалобы, поданные на мессенджер.
Немецко-финский IT бизнесмен Ким Шмитц утверждает, что из-за ареста Павла Дурова Франция уже потеряла $17 млрд, так как ОАЭ заморозили сделку по закупке 80 истребителей «Dassault Rafale». Шмитц напомнил, что Дуров является гражданином ОАЭ и «близким другом заместителя премьер-министра страны Хамдана Аль Мактума».
Дурову назначили залог и отпустили под подписку о невыезде. Французский президент Эммануэль Макрон заявляет о свободе слова и настаивает на том, что задержание основателя Telegram — это «ни в коем случае не политическое решение».
Между тем ситуация с Дуровым напрягла и других основателей IT-гигантов, пишет Telegram-канал «Mash Room». Например, спешно покинул Европу глава видеохостинга «Rumble» Крис Павловски. Канал считает, что под прицелом силовых структур находится Марк Цукерберг. Илон Маск допустил, что ограничит поездки после ареста Дурова.
Политолог Сергей Изотов убеждён, что события вокруг Дурова являются предвестником фрагментированного «цифрового ГУЛАГа», поскольку любое государство и сообщество будет стремиться «модерировать свободу слова под себя». Он также прогнозирует, что «демократические процедуры перестанут быть демократическими в своём изначальном смысле».