Люди моря
За что я уже благодарен Нолану, так это за ту бурю дискуссий, которую он поднял своим "Одиссеем". Я давно столько не гуглил, не перечитывал, чтобы подготовить этот текст. Я точно не хочу обсуждать цвет кожи или дизайн доспехов и кораблей. Мне интереснее попробовать разобраться, что же всё же было в фильме для меня.
Для меня основная трагедия нолановского Одиссея – это осознание героем того, что он по сути является источником (не единственным, но центральным) конца эпохи. Все опасаются "людей моря", не понимая, кто они, но понимая, что они знаменуют конец привычного мироуклада. И в какой-то момент Одиссей осознаёт (и говорит это Пенелопе), что это они - они и есть люди моря. То есть те, кто разрушат привычный мир (и это будет больно). Сделать с этим он может разное – погибнуть, остаться у Калипсо, отказаться от возвращения. Но тогда закончится не только его путь: закончится сам Одиссей. Он может избежать судьбы лишь перестав быть героем. Его путь неотвратимо приведёт к гибели цивилизации, как мы привыкли её воспринимать. Троянский конь не просто разрушает один город: он превращает сами правила доверия, на которых держался этот мир, в уязвимость. А осознание этого делает немыслимым существование Одиссея в этом мире.
Мой друг Женя написал три текста про то, что Нолан упростил Гомера до левой политической повестки, ссылки на них я дам в комментариях, они очень важные. У Жени Одиссей рифмуется с технологическим предпринимателем: он создаёт disruption, берёт на себя риск, но сохраняет авторство и место в созданном им порядке. Афина ограничивает его насилие, однако не отменяет его самого: Одиссей остаётся царём Итаки, все танцуют.
С моей точки зрения, всё обстоит н е м н о г о страшнее. Герой – не предприниматель, задача которого через инструмент решить боль пользователя, а дальше стричь купоны. Герой – меняет принципы функционирования мира, и если так сложилось, что новый мир противоречит природе героя – герой уходит. Героя в этом смысле отменить не может никто, включая богов, он переписывает протоколы.
И в этом плане для меня Одиссея стала неожиданной рифмой к Властелину колец. Где всё обстоит похожим образом: Фродо идёт уничтожать Кольцо, но постепенно становится ясно, что вместе с победой над Сауроном закончится и мир, который Кольца помогали сохранять. Победа над Сауроном и уничтожение Кольца неотвратимо приведёт к тому, что эльфы уйдут на Запад, магия исчезнет, правила изменились. И он не способен остаться в этом мире.
И как будто бы это нерв того момента, где мы находимся сейчас – разлом существующих устоев. И уже не вымышленные Одиссей и Фродо, а совершенно реальные люди (хоть мы и не знаем их имени) делают то же самое. Сатоси Накамото создаёт децентрализованную сеть, понимая (и не понимая), как это начнёт пересобирать мир. А дальше сам себя из него удаляет. А мир начинает трещать и крошиться, и, как и с троянским конём, как будто бы последствия выше автора.
Но это было 15 лет назад. А у нас возникает ИИ. Его создатели тоже меняют не отдельный рынок, а правила производства знания, труда и, возможно, субъектности. Но, не в пример Сатоси, они не собираются исчезать, но хотят остаться авторами новой инфраструктуры, её главными владельцами и толкователями её смысла. Возможно, проблема не в том, что герою не дают управлять созданным им миром. Возможно, проблема начинается тогда, когда герой уверен, что после переписывания протоколов мир всё ещё должен принадлежать ему.
За что я уже благодарен Нолану, так это за ту бурю дискуссий, которую он поднял своим "Одиссеем". Я давно столько не гуглил, не перечитывал, чтобы подготовить этот текст. Я точно не хочу обсуждать цвет кожи или дизайн доспехов и кораблей. Мне интереснее попробовать разобраться, что же всё же было в фильме для меня.
Для меня основная трагедия нолановского Одиссея – это осознание героем того, что он по сути является источником (не единственным, но центральным) конца эпохи. Все опасаются "людей моря", не понимая, кто они, но понимая, что они знаменуют конец привычного мироуклада. И в какой-то момент Одиссей осознаёт (и говорит это Пенелопе), что это они - они и есть люди моря. То есть те, кто разрушат привычный мир (и это будет больно). Сделать с этим он может разное – погибнуть, остаться у Калипсо, отказаться от возвращения. Но тогда закончится не только его путь: закончится сам Одиссей. Он может избежать судьбы лишь перестав быть героем. Его путь неотвратимо приведёт к гибели цивилизации, как мы привыкли её воспринимать. Троянский конь не просто разрушает один город: он превращает сами правила доверия, на которых держался этот мир, в уязвимость. А осознание этого делает немыслимым существование Одиссея в этом мире.
Мой друг Женя написал три текста про то, что Нолан упростил Гомера до левой политической повестки, ссылки на них я дам в комментариях, они очень важные. У Жени Одиссей рифмуется с технологическим предпринимателем: он создаёт disruption, берёт на себя риск, но сохраняет авторство и место в созданном им порядке. Афина ограничивает его насилие, однако не отменяет его самого: Одиссей остаётся царём Итаки, все танцуют.
С моей точки зрения, всё обстоит н е м н о г о страшнее. Герой – не предприниматель, задача которого через инструмент решить боль пользователя, а дальше стричь купоны. Герой – меняет принципы функционирования мира, и если так сложилось, что новый мир противоречит природе героя – герой уходит. Героя в этом смысле отменить не может никто, включая богов, он переписывает протоколы.
И в этом плане для меня Одиссея стала неожиданной рифмой к Властелину колец. Где всё обстоит похожим образом: Фродо идёт уничтожать Кольцо, но постепенно становится ясно, что вместе с победой над Сауроном закончится и мир, который Кольца помогали сохранять. Победа над Сауроном и уничтожение Кольца неотвратимо приведёт к тому, что эльфы уйдут на Запад, магия исчезнет, правила изменились. И он не способен остаться в этом мире.
И как будто бы это нерв того момента, где мы находимся сейчас – разлом существующих устоев. И уже не вымышленные Одиссей и Фродо, а совершенно реальные люди (хоть мы и не знаем их имени) делают то же самое. Сатоси Накамото создаёт децентрализованную сеть, понимая (и не понимая), как это начнёт пересобирать мир. А дальше сам себя из него удаляет. А мир начинает трещать и крошиться, и, как и с троянским конём, как будто бы последствия выше автора.
Но это было 15 лет назад. А у нас возникает ИИ. Его создатели тоже меняют не отдельный рынок, а правила производства знания, труда и, возможно, субъектности. Но, не в пример Сатоси, они не собираются исчезать, но хотят остаться авторами новой инфраструктуры, её главными владельцами и толкователями её смысла. Возможно, проблема не в том, что герою не дают управлять созданным им миром. Возможно, проблема начинается тогда, когда герой уверен, что после переписывания протоколов мир всё ещё должен принадлежать ему.