В чем заключается работа психологом?
Мы часто думаем, что должны дать эффект, результат, на деле это совсем не так.
Наша работа заключается в том, чтобы понимать, сочувствовать, слышать другого человека, быть с ним рядом пока он проходит сложные этапы своей жизни, если мы говорим о психотерапии.
Пока все идёт легко и нам легко помогать. Пришел человек с проблемой мы поделились опытом своим, клиентов, из обучений. Клиент взял наш опыт и довольный ушел с результатом.
Другое дело, когда клиент приходит «разобранный», сам себя наказывающий, испепеляющий. Из раза в раз он не берет ничего, иногда выходит на какой-то как кажется положительный вираж, а потом снова в штопор. Эти моменты мы тоже не можем не чувствовать. Мы злимся, отчаиваемся, винимся, так как проживаем себя в процессе вместе с клиентом. Тут понимание другого, мысли о нем начинают работать против нас. Особенно, если мы не умеем себя из таких состояний вытаскивать.
Эмпатия в работе психолога может играть очень злую шутку. С одной стороны мы приходим в эту профессию, чтобы стать ближе к другим, лучше их понимать, помогать. С другой люди открывают психологу под час то, что даже священникам не принесут. В церкви за работу не заплатишь, в прямом смысле слова точно нет, там все на воле священника и бога. Отпустят они тебе грехи или нет. А тут удобно, психолог все чаще сопоставляется с услугой за которую мы платим. «Я заплатил значит могу себе позволить…», - как правило думает человек.
Наблюдать, слушать, чувствовать то, что делают с собой люди, как они себя разрушают, изматывает. Не зря у нас пишется куча книг про эффективность, точную работу. Словно мы ищем священный грааль найдя который в терапии никто не умрет, найдёт свое счастье и мир непременно станет лучше. Это поиск забвения для психологов самими психологами.
Вы попробуйте разговаривать с умирающим о его боли и где-то в тайне не радоваться, что вы живы, что у вас срок ещё не настал. Попробуйте не защищаясь ему эмпатировать. Или разговаривать с человеком склонным к самоубийству о выборах способов самоубийства. Или слушать разгневанного на жену мужа, узнавшего об измене и жаждущего порезать ее вместе с любовничком на кусочки.
И это ещё пол беды, а если человек возьмется за реализацию? Сначала мы испытываем страх в таких ситуациях, ужас и имеем только одно желание «не хочу, чтобы такие клиенты приходили ко мне!». Далее мы учимся на с этими темами работать и все равно таких клиентов сливаем. Ибо страшно. Как кажется. На самом деле там живет не только страх, ещё и отвращение, избегание своих темных уголочков, желание надеть «белое пальто» и сказать «я выше всего этого!». Это все тоже защитные реакции.
За ними стоят ещё более неприятные чувства ярость на бессилие и столкновение с тотальной беспомощностью перед душевными омутами другого человека. Осознание, что твоя профессия находится где-то между всяческими мирами, ее не видно, помочь ты можешь ровно на столько насколько человек готов измениться, а в остальном сидишь молчаливым наблюдателем за тем как он проживает болезненный сценарий собственной жизни снова и снова, с небольшими нотами облегчения.
С какой-то стороны можно назвать данный момент и садистически-мазохистическим. Наблюдать за муками другого, где-то провоцировать их. Кому кроме как садисту может такое придти в голову? Хотя на волне воодушевления об этом мы вообще не задумываемся, туда не смотрим. Потом пытаемся избежать, кто-то говорит вообще есть области в которые мы не лезем ибо не зачем. В них ничего не изменится. Потом понимаем все это, ужасаемся, а поезд то уже ушел - Нео вышел из матрицы. Только ты не Нео и суперспрсобностей у тебя нет. Дальше ты все больше понимаешь как ты ограничен в помощи другому и что без его мотивации на выход из данной конфигурации не стоит лезть в терапию. Потому как потом тебе придётся примиряться с тем, что ты не все сделал, не помог, был недостаточно участен, честен, искренен…..
Мы часто думаем, что должны дать эффект, результат, на деле это совсем не так.
Наша работа заключается в том, чтобы понимать, сочувствовать, слышать другого человека, быть с ним рядом пока он проходит сложные этапы своей жизни, если мы говорим о психотерапии.
Пока все идёт легко и нам легко помогать. Пришел человек с проблемой мы поделились опытом своим, клиентов, из обучений. Клиент взял наш опыт и довольный ушел с результатом.
Другое дело, когда клиент приходит «разобранный», сам себя наказывающий, испепеляющий. Из раза в раз он не берет ничего, иногда выходит на какой-то как кажется положительный вираж, а потом снова в штопор. Эти моменты мы тоже не можем не чувствовать. Мы злимся, отчаиваемся, винимся, так как проживаем себя в процессе вместе с клиентом. Тут понимание другого, мысли о нем начинают работать против нас. Особенно, если мы не умеем себя из таких состояний вытаскивать.
Эмпатия в работе психолога может играть очень злую шутку. С одной стороны мы приходим в эту профессию, чтобы стать ближе к другим, лучше их понимать, помогать. С другой люди открывают психологу под час то, что даже священникам не принесут. В церкви за работу не заплатишь, в прямом смысле слова точно нет, там все на воле священника и бога. Отпустят они тебе грехи или нет. А тут удобно, психолог все чаще сопоставляется с услугой за которую мы платим. «Я заплатил значит могу себе позволить…», - как правило думает человек.
Наблюдать, слушать, чувствовать то, что делают с собой люди, как они себя разрушают, изматывает. Не зря у нас пишется куча книг про эффективность, точную работу. Словно мы ищем священный грааль найдя который в терапии никто не умрет, найдёт свое счастье и мир непременно станет лучше. Это поиск забвения для психологов самими психологами.
Вы попробуйте разговаривать с умирающим о его боли и где-то в тайне не радоваться, что вы живы, что у вас срок ещё не настал. Попробуйте не защищаясь ему эмпатировать. Или разговаривать с человеком склонным к самоубийству о выборах способов самоубийства. Или слушать разгневанного на жену мужа, узнавшего об измене и жаждущего порезать ее вместе с любовничком на кусочки.
И это ещё пол беды, а если человек возьмется за реализацию? Сначала мы испытываем страх в таких ситуациях, ужас и имеем только одно желание «не хочу, чтобы такие клиенты приходили ко мне!». Далее мы учимся на с этими темами работать и все равно таких клиентов сливаем. Ибо страшно. Как кажется. На самом деле там живет не только страх, ещё и отвращение, избегание своих темных уголочков, желание надеть «белое пальто» и сказать «я выше всего этого!». Это все тоже защитные реакции.
За ними стоят ещё более неприятные чувства ярость на бессилие и столкновение с тотальной беспомощностью перед душевными омутами другого человека. Осознание, что твоя профессия находится где-то между всяческими мирами, ее не видно, помочь ты можешь ровно на столько насколько человек готов измениться, а в остальном сидишь молчаливым наблюдателем за тем как он проживает болезненный сценарий собственной жизни снова и снова, с небольшими нотами облегчения.
С какой-то стороны можно назвать данный момент и садистически-мазохистическим. Наблюдать за муками другого, где-то провоцировать их. Кому кроме как садисту может такое придти в голову? Хотя на волне воодушевления об этом мы вообще не задумываемся, туда не смотрим. Потом пытаемся избежать, кто-то говорит вообще есть области в которые мы не лезем ибо не зачем. В них ничего не изменится. Потом понимаем все это, ужасаемся, а поезд то уже ушел - Нео вышел из матрицы. Только ты не Нео и суперспрсобностей у тебя нет. Дальше ты все больше понимаешь как ты ограничен в помощи другому и что без его мотивации на выход из данной конфигурации не стоит лезть в терапию. Потому как потом тебе придётся примиряться с тем, что ты не все сделал, не помог, был недостаточно участен, честен, искренен…..