С рубрикой #история_безумия мы бросаем взгляд в прошлое, чтобы поразиться картинам варварства, которые открываются перед глазами. Но не сегодня. Сегодня мы обернёмся назад, чтобы смахнуть слезу по стране, которую потеряли.
А идейным спонсором этого поста стала глава Роспотребнадзора и ее бессмертная цитата "России с ее традиционными ценностями оспа обезьян не грозит". Вот что мы можем противопоставить новой угрозе: не эпидемиологические службы, не опыт COVID-19 и массовой вакцинации, не налаженную систему диспансеризации и скорой помощи. Ничего этого не осталось. Только традиционные ценности. Оглянемся же назад.
В 1959 году художник Алексей Кокорекин посетил Индию, где участвовал в ритуале сожжения умершего брамина и приобрел ковер на распродаже вещей покойного. В первый же день возвращения в Москву художник почувствовал себя плохо. На следующий день побывал в поликлинике, где ему поставили диагноз "грипп". Затем с лихорадкой и сыпью пострадавшего госпитализировали в инфекционное отделение Боткинской больницы. В стационаре его продолжали лечить от гриппа, а сыпь приписали аллергическому действию лекарств. Диагностику врачам затрудняло то, что пациент прививался от оспы в детстве, и перед поездкой тоже. Но что-то пошло не так.
На седьмые сутки течения заболевания больной скончался от отека легких, на коже отмечали чёрные корки.
На вторые сутки после его смерти заболели два врача в больнице, сосед больного и больничный сантехник. Последние напрямую с погибшим не контактировали, а заразились через систему вентиляции.
На вскрытии "нулевого пациента" впервые возник диагноз "чума", но он не подтвердился. Спустя неделю аналогичные симптомы появились у нескольких пациентов. Биоматериал наиболее тяжелого пациента направили в НИИ вакцин и сывороток. Там под микроскопом были обнаружены вирионы вируса натуральной оспы.
К тому моменту уже сформировалось несколько очагов по всей Москве. Выявлено 19 заболевших.
Для локализации вспышки были задействованы силы КГБ, МВД, армии, Минздрава. Разработан план ликвидации вспышки. Контакты нулевого пациента отслежены от момента посадки на рейс в Дели до дня смерти. Установлены все контактные лица. Предотвращен завоз инфекции в Париж - самолет с контактными развернули в воздухе, всех пассажиров отправили в обсерватор.
Наиболее крупный очаг сформировался в одном из институтов - контактная женщина принимала экзамен. Всех присутствующих на нем изолировали. Были отслежены пути подарков, привезенных из Индии - их пытались реализовать комиссионные магазины. Все посетители магазинов помещены на карантин, продукция сожжена.
Боткинскую больницу закрыли на карантин вместе со всеми сотрудниками. За ее снабжение отвечал непосредственно Госрезерв.
Москва также была закрыта на карантин. Перекрыто жд, авиа- и автодорожное сообщение.
Мобильные медицинские бригады круглосуточно изолировали всех подозрительных на носительство. К 15 января 1960 года заболели 19 человек, а изолировано 9342 контактных лица. Непосредственно контактировали с заболевшими 1496 человек (все изолированы), остальных врачи наблюдали на дому в течение 14 дней. Последний выявленный больной зарегистрирован 3 февраля.
В экстренном порядке началась массовая вакцинация населения Москвы и Московской области. В течение 3 дней самолетами доставлено 10 млн доз противооспенной вакцины из Томского и Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой СЭС.
Мобилизованы более 26 тысяч медработников, открыто более 3 тысяч прививочных пунктов, организовано более 8 тысяч прививочных бригад.
К 25 января вакцинированы более 5 миллионов москвичей и 4 миллиона жителей подмосковья.
За 44 дня вспышка была подавлена, заболело 46 человек, скончалось трое. Противооспенные прививки с тех пор сохранялись в советском здравоохранении до 1980-х годов.
Вспомним же теперь вакханалию, творившуюся в российском здравоохранении в эпоху COVID-19. Сможем повторить? Навряд ли.
Источник
А идейным спонсором этого поста стала глава Роспотребнадзора и ее бессмертная цитата "России с ее традиционными ценностями оспа обезьян не грозит". Вот что мы можем противопоставить новой угрозе: не эпидемиологические службы, не опыт COVID-19 и массовой вакцинации, не налаженную систему диспансеризации и скорой помощи. Ничего этого не осталось. Только традиционные ценности. Оглянемся же назад.
В 1959 году художник Алексей Кокорекин посетил Индию, где участвовал в ритуале сожжения умершего брамина и приобрел ковер на распродаже вещей покойного. В первый же день возвращения в Москву художник почувствовал себя плохо. На следующий день побывал в поликлинике, где ему поставили диагноз "грипп". Затем с лихорадкой и сыпью пострадавшего госпитализировали в инфекционное отделение Боткинской больницы. В стационаре его продолжали лечить от гриппа, а сыпь приписали аллергическому действию лекарств. Диагностику врачам затрудняло то, что пациент прививался от оспы в детстве, и перед поездкой тоже. Но что-то пошло не так.
На седьмые сутки течения заболевания больной скончался от отека легких, на коже отмечали чёрные корки.
На вторые сутки после его смерти заболели два врача в больнице, сосед больного и больничный сантехник. Последние напрямую с погибшим не контактировали, а заразились через систему вентиляции.
На вскрытии "нулевого пациента" впервые возник диагноз "чума", но он не подтвердился. Спустя неделю аналогичные симптомы появились у нескольких пациентов. Биоматериал наиболее тяжелого пациента направили в НИИ вакцин и сывороток. Там под микроскопом были обнаружены вирионы вируса натуральной оспы.
К тому моменту уже сформировалось несколько очагов по всей Москве. Выявлено 19 заболевших.
Для локализации вспышки были задействованы силы КГБ, МВД, армии, Минздрава. Разработан план ликвидации вспышки. Контакты нулевого пациента отслежены от момента посадки на рейс в Дели до дня смерти. Установлены все контактные лица. Предотвращен завоз инфекции в Париж - самолет с контактными развернули в воздухе, всех пассажиров отправили в обсерватор.
Наиболее крупный очаг сформировался в одном из институтов - контактная женщина принимала экзамен. Всех присутствующих на нем изолировали. Были отслежены пути подарков, привезенных из Индии - их пытались реализовать комиссионные магазины. Все посетители магазинов помещены на карантин, продукция сожжена.
Боткинскую больницу закрыли на карантин вместе со всеми сотрудниками. За ее снабжение отвечал непосредственно Госрезерв.
Москва также была закрыта на карантин. Перекрыто жд, авиа- и автодорожное сообщение.
Мобильные медицинские бригады круглосуточно изолировали всех подозрительных на носительство. К 15 января 1960 года заболели 19 человек, а изолировано 9342 контактных лица. Непосредственно контактировали с заболевшими 1496 человек (все изолированы), остальных врачи наблюдали на дому в течение 14 дней. Последний выявленный больной зарегистрирован 3 февраля.
В экстренном порядке началась массовая вакцинация населения Москвы и Московской области. В течение 3 дней самолетами доставлено 10 млн доз противооспенной вакцины из Томского и Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой СЭС.
Мобилизованы более 26 тысяч медработников, открыто более 3 тысяч прививочных пунктов, организовано более 8 тысяч прививочных бригад.
К 25 января вакцинированы более 5 миллионов москвичей и 4 миллиона жителей подмосковья.
За 44 дня вспышка была подавлена, заболело 46 человек, скончалось трое. Противооспенные прививки с тех пор сохранялись в советском здравоохранении до 1980-х годов.
Вспомним же теперь вакханалию, творившуюся в российском здравоохранении в эпоху COVID-19. Сможем повторить? Навряд ли.
Источник