С приближением выборов в Госдуму тема образования вновь выходит на ведущие позиции политической повестки. Тем более что коронавирусная пандемия, спровоцировавшая переход к дистанту, и так заострила внимание к этой сфере. И вот уже две партии, декларирующие претензии на депутатские мандаты («За правду» и «Новые люди»), активно формулируют свою позицию.
Наиболее понятную, хотя и не оригинальную идею, выдвинула партия «За правду» Захара Прилепина, призвавшая к отмене ЕГЭ. Их посыл в целом ясен: ЕГЭ – это инструмент западной системы образования с её ориентацией на узкую специализацию, а в российских условиях – это путь к постепенной дебилизации молодёжи; альтернативой этому является возврат к прежней советской системе с её фундаментальным подходом, традиционными формами обучения и контроля знаний.
Идея отмены ЕГЭ имеет немало поклонников, хотя, на наш взгляд, этот инструмент не так уж и плох. Речь скорее должна идти о совершенствовании самой процедуры ЕГЭ, чем о её отмене. В конце концов, альтернатива в форме традиционных экзаменов тоже далеко не безупречна, особенно в контексте коррупционных проявлений. Проблема, на наш взгляд, в другом. Переход на ЕГЭ совпал с постепенным отказом государства от бесплатной системы образования. Высшее и среднее профессиональное образование становится дорогим и недоступным для малообеспеченных слоёв населения, которых в нашей стране с каждым годом становится всё больше и больше. И ЕГЭ воспринимается как символ социальной сегрегации граждан, когда одни дети имеют деньги и перспективы получения качественного образования, а другие лишены этого.
На инициативу прилепинской партии по отмене ЕГЭ нервно отреагировала «Справедливая Россия», обвинившая «заправдинцев» в воровстве идеи у эсеров. Претензии эсеров кажутся смешными, потому что важно не столько авторство идеи, сколько способность её реализовать. У эсеров до сих пор это не получилось. И если уж быть справедливыми, то следует признать, что первыми, кто начал выступать за отмену ЕГЭ, были коммунисты.
С оригинальной инициативой по части реформирования образования выступил руководитель исполкома партии «Новые люди» Александр Даванков, предложивший избирать директоров школ. По его мнению, «в роли заказчика работы директора должны выступать коллектив учителей, советы родителей, советы обучающихся. Избирать директора школы необходимо на альтернативной основе в открытом общественном конкурсе. При этом у учредителя должно оставаться право обоснованно освобождать избранного директора от занимаемой должности, например, при несоблюдении или существенных нарушениях устава школы».
Прямо скажем, идея тоже не новая и попахивает откровенным популизмом. Тут же в голову лезут исторические аналогии – солдатские комитеты, избиравшие командиров во фронтовых частях в 1917 году, в результате чего русская армия разложилась, а фронт рухнул, после чего рухнула и вся страна. Или аналогии более позднего времени, когда в эпоху горбачёвской гласности и перестройки стали избирать директоров на некоторых заводах. Помнится, вся страна смотрела по телевизору избирательную кампанию претендентов на директорскую должность на латвийском заводе ЕЛАЗ, примерно так, как сейчас наши люди следят за избирательной кампанией в США. Директора ЕЛАЗа тогда успешно избрали, демонстрируя этот случай как пример производственной демократии. Только сейчас уже давно нет ни директора завода (свалил в США), ни самого завода.
Удивляют, что такие инициативы придумывают вроде бы здравомыслящие люди. Ведь есть же известный принцип: хочешь изменить мир к лучшему – начни с себя. Господину Даванкову на пару с Алексеем Нечаевым следовало бы сначала провести выборы директората в их компании Faberlic, и, если она потом не развалится, тиражировать этот опыт на других. Но «новые люди» почему-то предпочитают экспериментировать на чужих шкурах.
Наиболее понятную, хотя и не оригинальную идею, выдвинула партия «За правду» Захара Прилепина, призвавшая к отмене ЕГЭ. Их посыл в целом ясен: ЕГЭ – это инструмент западной системы образования с её ориентацией на узкую специализацию, а в российских условиях – это путь к постепенной дебилизации молодёжи; альтернативой этому является возврат к прежней советской системе с её фундаментальным подходом, традиционными формами обучения и контроля знаний.
Идея отмены ЕГЭ имеет немало поклонников, хотя, на наш взгляд, этот инструмент не так уж и плох. Речь скорее должна идти о совершенствовании самой процедуры ЕГЭ, чем о её отмене. В конце концов, альтернатива в форме традиционных экзаменов тоже далеко не безупречна, особенно в контексте коррупционных проявлений. Проблема, на наш взгляд, в другом. Переход на ЕГЭ совпал с постепенным отказом государства от бесплатной системы образования. Высшее и среднее профессиональное образование становится дорогим и недоступным для малообеспеченных слоёв населения, которых в нашей стране с каждым годом становится всё больше и больше. И ЕГЭ воспринимается как символ социальной сегрегации граждан, когда одни дети имеют деньги и перспективы получения качественного образования, а другие лишены этого.
На инициативу прилепинской партии по отмене ЕГЭ нервно отреагировала «Справедливая Россия», обвинившая «заправдинцев» в воровстве идеи у эсеров. Претензии эсеров кажутся смешными, потому что важно не столько авторство идеи, сколько способность её реализовать. У эсеров до сих пор это не получилось. И если уж быть справедливыми, то следует признать, что первыми, кто начал выступать за отмену ЕГЭ, были коммунисты.
С оригинальной инициативой по части реформирования образования выступил руководитель исполкома партии «Новые люди» Александр Даванков, предложивший избирать директоров школ. По его мнению, «в роли заказчика работы директора должны выступать коллектив учителей, советы родителей, советы обучающихся. Избирать директора школы необходимо на альтернативной основе в открытом общественном конкурсе. При этом у учредителя должно оставаться право обоснованно освобождать избранного директора от занимаемой должности, например, при несоблюдении или существенных нарушениях устава школы».
Прямо скажем, идея тоже не новая и попахивает откровенным популизмом. Тут же в голову лезут исторические аналогии – солдатские комитеты, избиравшие командиров во фронтовых частях в 1917 году, в результате чего русская армия разложилась, а фронт рухнул, после чего рухнула и вся страна. Или аналогии более позднего времени, когда в эпоху горбачёвской гласности и перестройки стали избирать директоров на некоторых заводах. Помнится, вся страна смотрела по телевизору избирательную кампанию претендентов на директорскую должность на латвийском заводе ЕЛАЗ, примерно так, как сейчас наши люди следят за избирательной кампанией в США. Директора ЕЛАЗа тогда успешно избрали, демонстрируя этот случай как пример производственной демократии. Только сейчас уже давно нет ни директора завода (свалил в США), ни самого завода.
Удивляют, что такие инициативы придумывают вроде бы здравомыслящие люди. Ведь есть же известный принцип: хочешь изменить мир к лучшему – начни с себя. Господину Даванкову на пару с Алексеем Нечаевым следовало бы сначала провести выборы директората в их компании Faberlic, и, если она потом не развалится, тиражировать этот опыт на других. Но «новые люди» почему-то предпочитают экспериментировать на чужих шкурах.