В "Берроузе, который взорвался" Хаустов пишет, что Берроуз - потомок (литературный) Де Сада.
Я понимаю, что не Хаустов это заметил, но именно он это открыл мне лично. Спасибо, дорогой человек Хаустов.
Я никогда не смотрела на произведения Де Сада как на литературу. И понятно, да, что если эта звезда зажглась, значит, это кому-нибудь нужно. Но это странная звезда светит не в мою сторону. Да и вообще, если Керуака невозможно не любить, у Гинзберга кроме "Вопля" я и не читала ничего (понравилось), то с Берроузом в принципе сложно. Это легенда, образ, но эти его нарезки, дорогой бог, спасибо, что победила структура.
А тут, получается, ОКАЗЫВАЕТСЯ, трансгрессия Берроуза берет свое начало именно в Де Саде. И насилие одного по сути тот же язык для другого, как и секс - язык. А насилия и секса у этих двоих очень много.
Такая вот относительность морали от Просвещения до Постмодерна.
Хотя вот казалось бы, где битники, а где 120 дней Содома, а они рядышком, ага
Если однажды меня перестанет удивлять/восхищать интертекст, долбысните мне по лбу
Я понимаю, что не Хаустов это заметил, но именно он это открыл мне лично. Спасибо, дорогой человек Хаустов.
Я никогда не смотрела на произведения Де Сада как на литературу. И понятно, да, что если эта звезда зажглась, значит, это кому-нибудь нужно. Но это странная звезда светит не в мою сторону. Да и вообще, если Керуака невозможно не любить, у Гинзберга кроме "Вопля" я и не читала ничего (понравилось), то с Берроузом в принципе сложно. Это легенда, образ, но эти его нарезки, дорогой бог, спасибо, что победила структура.
А тут, получается, ОКАЗЫВАЕТСЯ, трансгрессия Берроуза берет свое начало именно в Де Саде. И насилие одного по сути тот же язык для другого, как и секс - язык. А насилия и секса у этих двоих очень много.
Такая вот относительность морали от Просвещения до Постмодерна.
Хотя вот казалось бы, где битники, а где 120 дней Содома, а они рядышком, ага
Если однажды меня перестанет удивлять/восхищать интертекст, долбысните мне по лбу