Мир был милостив ко мне, добр, щедр. И когда на первых курсах универа Чарльз Буковски овладел сердцами окружающих мальчишек и девчонок, я испытывала депрессию и алкоголизм на практике. Ужас и хтонь в "Глазах голубой собаки", а бабники и пьяницы (некоторые из них даже я) были вокруг.

В общем, фефефе, Буковски. Это как смотреть российское авторское кино, живя в России (и не в Москве)

Но вот спустя долгих, иногда прекрасных, иногда ну такое, двенадцать (12-13) лет, я открываю ЕГО. Чарльз Буковски.
В аннотации пишут:
"Мощь его (Буковски) влияния на американскую культуру можно сравнить разве что с преклонением перед Хемингуэем."

Я как раз не люблю Хемингуэя.

Итак, девятая (9) страница. Главный герой (явное альтер эго автора, судя по аннотации) играет со своей четырехлетней (4) дочерью в сына и мать. Диалог:

- а тебе страшно?
- мне хватает духу признаться в этом только тебе - я так адски напуган, мама, что каждую минуту боюсь умереть.
- может, тебе нужна твоя бутылка, сынок?
- нужна, мама, но давай потерпим до дома?

Мне в какой момент начинать сопереживать герою и эмоционально к нему подключаться?