Рубль рекордно ослабел, достигнув многолетних минимумов. Нельзя исключать, что худшее впереди. Происходит все очень быстро, и российской валюте может не хватить запаса прочности, чтобы переломить тренд. Правда, есть и другие прогнозы: настолько дешевый рубль — это ненадолго, после стремительного падения он вернется к летним значениям. В чем причины обвала? Курс рубля во многом отражает борьбу «в верхах» российской власти по вопросу экономической политики, прежде всего, экономической стратегии Правительства.
Как я уже писал, борются между собой две группы: «монетаристы» (Набиуллина, Кудрин, Греф и другие), выступающие за продолжение традиционной экономической политики (нео-НЭП 90-х) и «инфляционисты», у которых главная идея состоит в том, что бы напечатать больше денег и этим дать толчок развитию промышленности, неоиндустриализации (через цифровизацию), чтобы нынешняя Россия могла существовать на самообеспечении (эдакие собственные «идеи чучхе»). Главным врагом инфляционистов (куда так же входит Белоусов, Силуанов и частично Мишустин) является Набиуллина, которая зажимает денежную массу. Обвал курса рубля начал происходить более глобально. Возможно, что атаку на российскую валюту начали спекулянты-трейдеры и тогда к январю действительно будет отскок. Однако учитывая надвигающуюся «вторую волну» коронавируса, а вслед за ней и повторный коронакризис, рубль может опуститься ниже отметки в 100 за доллар. Это так же может быть сопряжено с плохой статистикой в конце года, хотя ее всячески стараются подретушировать (например, остановив производство дел по банкротству предприятий). Но скачек цифр по безработице неминуем, так как всей полноты последствий весеннего карантина мы пока не ощутили. К тому же, власти не оставляют идеи о деноминации рубля (для сбора денежной массы с рук), что может вызвать волну инфляции. Плюс политическая нестабильность на границах РФ: Белоруссия, Карабах, Украина. Новые вызовы на мировой арене, связанные с выборами в США (в случае победы демократов), ослаблением «партии Си» в компартии Китая, возможным падением цены на нефть в 2021 году (а все программы развития РФ заложены с прицелом на $80 за баррель).
В этой связи закрытие людей на карантин до весны, видится вполне политической мерой. Политическая турбулентность накладывается на экономическую, что делает будущее еще более непредсказуемым.
Как я уже писал, борются между собой две группы: «монетаристы» (Набиуллина, Кудрин, Греф и другие), выступающие за продолжение традиционной экономической политики (нео-НЭП 90-х) и «инфляционисты», у которых главная идея состоит в том, что бы напечатать больше денег и этим дать толчок развитию промышленности, неоиндустриализации (через цифровизацию), чтобы нынешняя Россия могла существовать на самообеспечении (эдакие собственные «идеи чучхе»). Главным врагом инфляционистов (куда так же входит Белоусов, Силуанов и частично Мишустин) является Набиуллина, которая зажимает денежную массу. Обвал курса рубля начал происходить более глобально. Возможно, что атаку на российскую валюту начали спекулянты-трейдеры и тогда к январю действительно будет отскок. Однако учитывая надвигающуюся «вторую волну» коронавируса, а вслед за ней и повторный коронакризис, рубль может опуститься ниже отметки в 100 за доллар. Это так же может быть сопряжено с плохой статистикой в конце года, хотя ее всячески стараются подретушировать (например, остановив производство дел по банкротству предприятий). Но скачек цифр по безработице неминуем, так как всей полноты последствий весеннего карантина мы пока не ощутили. К тому же, власти не оставляют идеи о деноминации рубля (для сбора денежной массы с рук), что может вызвать волну инфляции. Плюс политическая нестабильность на границах РФ: Белоруссия, Карабах, Украина. Новые вызовы на мировой арене, связанные с выборами в США (в случае победы демократов), ослаблением «партии Си» в компартии Китая, возможным падением цены на нефть в 2021 году (а все программы развития РФ заложены с прицелом на $80 за баррель).
В этой связи закрытие людей на карантин до весны, видится вполне политической мерой. Политическая турбулентность накладывается на экономическую, что делает будущее еще более непредсказуемым.