Региональная политика в России во многом соотносится не столько с принципами декларируемыми на федеральном уровне, сколько с реалиями на местах. Проще говоря, она во многом управляется обычаями, принятыми на той или иной территории. По всей стране они абсолютно разные. Поэтому мнение коллеги Дмитрий Дризе на КББ о том, что где-то она «бьёт ключом» отчасти верно. Симон Кордонский называет это «в реальности» и «как на самом деле». Структура русского языка, как представляется, не способна отразить отношения между в реальности и на самом деле. Люди живут одновременно и в реальности, и на самом деле, говорят об одном, делают другое, думают о третьем, причем корреляция между делами и думами зачастую невыразима в словах.
В реальности выборы существуют. Но на самом деле в России нет выборов в традиционном смысле этого термина, равно как нет гражданского общества, которое может эти выборы организовать. Поэтому выборы губернаторов есть и это важный для власти институт легитимизации, но проходят они по т.н. «референдумному типу». Если народ совсем не хочет избрать губернатора и это чувствуют элиты, то они могут сделать так, как было в 2018-м, когда целых 4 кандидата от власти проиграли, а трое оппозиционных спойлеров в итоге избрались. Кроме того, есть разные уровни выборов, за которые разные люди несут ответственность. Если спуститься с федерального уровня на местный, то тут оппозиция даже получает определенный уровень поддержки, так как Москва часто защищает ее от произвола областных и муниципальных чиновников.
В этом смысле позицию некоторых единороссов на местах можно препарировать. Вот, к примеру, обозначенный казус с «Новыми Людьми», которым тяжело зарегистрировать свои списки без отбивания их в суде. В Асбесте (Свердловская область) городская «ЕР» захотела снять «НЛ» с выборов, про «чтоб не мешали», а когда не получилось – обиделись. И это понятно, так как в городе всего одно крупное предприятие по производству асбеста, которое за свой счет город содержит, а политику воспринимает как допнагрузку. И вот регион не просто не помогает «зачистить поле», а заставляет их конкурировать. Те в сердцах бросают, что раз так, то и играйте сами в свои игры, выбирайте депутатов, а заодно и городские лавочки сами покупайте. Но им сверху могут настучать по голове, намекнув, что завод то тут стоит тоже не просто так, а по милости свыше, так что не нойте, а делайте все, как положено.
Так что происходит на самом деле? Обычаи сложились на фоне постепенной деградации электоральных процессов, где договорняки сменили конкуренцию, выборы стали театрализованными, а партии - «карманными» для регионального начальства. Кстати, те же «НЛ» в этом сезоне во многом и стали раздражителем именно потому, что на уровне субъектов не являются управляемыми, а оттого – пугают местную власть. Поэтому бунт локальных Карабасов-Барабасов во многом и базируется на неприятии того, что поместные театры понемногу отбиваются от рук и те начинают прессовать обнаглевших Буратин. Поэтому тот, кто переживет очередной сезон, лишь окрепнет в своем стремлении приблизиться к политической реальности, отойдя от обычая.
В реальности выборы существуют. Но на самом деле в России нет выборов в традиционном смысле этого термина, равно как нет гражданского общества, которое может эти выборы организовать. Поэтому выборы губернаторов есть и это важный для власти институт легитимизации, но проходят они по т.н. «референдумному типу». Если народ совсем не хочет избрать губернатора и это чувствуют элиты, то они могут сделать так, как было в 2018-м, когда целых 4 кандидата от власти проиграли, а трое оппозиционных спойлеров в итоге избрались. Кроме того, есть разные уровни выборов, за которые разные люди несут ответственность. Если спуститься с федерального уровня на местный, то тут оппозиция даже получает определенный уровень поддержки, так как Москва часто защищает ее от произвола областных и муниципальных чиновников.
В этом смысле позицию некоторых единороссов на местах можно препарировать. Вот, к примеру, обозначенный казус с «Новыми Людьми», которым тяжело зарегистрировать свои списки без отбивания их в суде. В Асбесте (Свердловская область) городская «ЕР» захотела снять «НЛ» с выборов, про «чтоб не мешали», а когда не получилось – обиделись. И это понятно, так как в городе всего одно крупное предприятие по производству асбеста, которое за свой счет город содержит, а политику воспринимает как допнагрузку. И вот регион не просто не помогает «зачистить поле», а заставляет их конкурировать. Те в сердцах бросают, что раз так, то и играйте сами в свои игры, выбирайте депутатов, а заодно и городские лавочки сами покупайте. Но им сверху могут настучать по голове, намекнув, что завод то тут стоит тоже не просто так, а по милости свыше, так что не нойте, а делайте все, как положено.
Так что происходит на самом деле? Обычаи сложились на фоне постепенной деградации электоральных процессов, где договорняки сменили конкуренцию, выборы стали театрализованными, а партии - «карманными» для регионального начальства. Кстати, те же «НЛ» в этом сезоне во многом и стали раздражителем именно потому, что на уровне субъектов не являются управляемыми, а оттого – пугают местную власть. Поэтому бунт локальных Карабасов-Барабасов во многом и базируется на неприятии того, что поместные театры понемногу отбиваются от рук и те начинают прессовать обнаглевших Буратин. Поэтому тот, кто переживет очередной сезон, лишь окрепнет в своем стремлении приблизиться к политической реальности, отойдя от обычая.