Партия мира – это не лидеры, скорее это идеи. Да, сейчас речь идёт о части системы, которая хотела бы быстрее закончить боевые действия и готова делать это на условиях компромисса. Но шире - это ещё и идеи, связанные с необходимостью переопределения важных для страны паттернов. Грубо говоря, есть те, кто сегодня думает над завтрашними проблемами выхода из системного кризиса, а есть те, кто живет в логике «священной войны», которая вообще не детерминирована идеей выживания.

Поэтому когда в «партию мира» записывают министра цифровизации с военкорами, то такое осмысление ситуации кажется предельно странным. Военкоры, как «певцы войны» во многом завязаны на саму парадигмальную составляющую процесса, так как в мирной жизни они были бы ведущими телепередачи «военное обозрение», в лучше случае. Или идея, что лицом партии может стать Поклонская, которая чьим лицом уже только не была, включая царебожников. Лицом-то стать можно, а вот лидером - вряд ли.

Сейчас гораздо важнее, какие идеи «партия мира» может противопоставить своим конкурентам, которые доминировали в информационной повестке последний год. У них разброс велик, от прагматичной «победы ради мира», до эсхатологического «падения в пропасть» по Охлобыстину. Поэтому многие сторонники умиротворения отталкиваются не столько от собственных концепций, сколько от нежелания в эту пропасть падать. Кстати, те же военные тоже мыслят вполне прагматично, не испытывая лишних иллюзий в отношении сверхвозможностей армии, а значит, тоже рационально оценивая силы и возможности.