Теперь уже многие намекают на скорое окончание горячей фазы конфликта. Напомню, что тайминг примерно таков: декабрь - принятие решений, январь/февраль - подготовка к новому политическому сезону, март - старт нового сезона. Причём с немалой долей вероятности, сезон будет совмещен со стартом трансфера власти и подготовкой к президентской кампании 23/24. Отсюда и старт номинации первых кандидатов и попытка определить, будут ли они спарринг-партнерами Путина или все же речь идёт о конкуренции преемников.

Анализ рисков появления нескольких протопартий «постСВО»: ветеранско-военкоровский, пригожинской, стрелковской и т.д. говорит о необходимости установки над ними контроля. Собственно, такой кейс уже был с партией Прилепина «За Правду», которая канализировала донбасских пассионариев слив их в болото СРЗП. Сам Прилепин так и остался без мандата, теперь грезя о президентских амбициях. Так что и новый ветеранско-патриотический проект просто распихают по уже имеющимся структурам. Большую часть простых бойцов возьмёт ЕР, а самых громких поделят между Родиной и СРЗП.

Гораздо более актуальным видится создание нового союзного право-либерального проекта, который должен подкрепить собой авторитет «партии мира». Речь не о пораженческих настроениях, а о прагматических задачах ситуации постСВО: переговоры о снижении санкционного давления, восстановление экономики, поиск новых рынков и партнёров. Как мы видим, при нынешней сугубо милитаристской риторике, быть «большим другом» России могут отважиться только замкнутые государства-автаркии. Даже нейтральные Индия и Китай с опаской работают с нами, лавируя между рисками санкций и деловой выгодой. Для них сигналом к расширению сотрудничества как раз могли бы стать мирные процессы, сопряжённые с частичной либерализацией общественных и экономических процессов внутри страны. Кстати и Си и Моди неоднократно говорили об этом, тем самым довольно четко указывая на свои геополитические ориентиры.