Мой материал про «несправедливую справедливость» вызвал небольшую дискуссию, которая требует некоторых пояснений моей позиции, возможно неправильно отраженной в этом публицистическом тексте. Дело в том, что разумеется, я не против справедливости как таковой. Я просто говорю об опасности, когда само это слово становится политическим лозунгом, а затем и требованием, а вот понимает его каждый по-своему в итоге порождая больше несправедливости. Конечно, люди всегда будут ее требовать внутри себя (как нравственный закон), но вот когда ее требуют на баррикадах – это другое.

Государства-благоденствия – это отлично, но там справедливость достигается как раз путем распределения благ в соответствии с итогами рыночной конкуренции, а не советской уравниловки. В этом смысле я Платона вспоминаю именно как проводника идей высшей справедливости, а не аристотелевской логики справедливости. Что же касается общественной поддержки тех, кому нужна помощь, например операция – безусловно, это вопрос гражданской состоятельности государства. Стыдно, когда на операцию больному ребенку приходится собирать деньги, но и в этом вопросе мы получим множество позиций pro et contra, начиная от извечного врачебного, кого спасать первым.

Что же касается смены элит, которая невозможна во время боевых действий, то тут неверно истолкован посыл. Я имел ввиду рекомендацию действующей власти, что нельзя менять элиты, иначе можно проиграть. И тогда, безусловно, получить ту самую революцию. Поэтому подводя итог этой ветке дискуссии, конечно, я за благоденствие, но я и за то, чтобы заработать на него могли свободные, яркие, интересные люди, а не серая масса иждивенцев, постоянно переживающих не о своем благе, а о соседской корове.

Как справедливо заметил Синельников-Оришак, ответственность и соразмерность – может быть синонимом справедливости. Конечно, я согласен, что общество должно быть более гуманным. Именно гуманизм и должны нести просвещенные ответственные элиты (где ж их только взять?). Есть предложение - сместить фокус с идеи «справедливого общества» на идею «гуманного общества», где в целом все живут не так, чтобы лишь страдать и умирать. Собственно, в качестве примера такой несправедливой справедливости я и привожу концепт Дугина, который взывает к страданиям и смерти как ценности. Справедливость – это когда всем одинаково плохо. Речь как раз о том, что каждый наполняет эту языковую единицу собственным содержанием, как по Лакану связка воображаемое-символическое-реальное и тут красота или уродство будет зависеть от глаз смотрящего.