Антикоррупционный тренд: побочные эффекты становятся угрозой. Антикоррупционный тренд, набирающий обороты в регионах, уже в ближайшее время рискует обернуться целым комплексом побочных эффектов. Изначально власть в вопросе борьбы с коррупцией исходила из общественного запроса на борьбу с коррупционерами, сюда же вполне вписывалось легендарное путинское «Где посадки?».
Надо признать, что инструмент какое-то время оказывался вполне рабочим: в социуме довольно позитивно встречали задержания губернаторов, мэров или даже чиновников рангов пониже. Период пандемии коронавирусной инфекции, а затем начало специальной военной операции на Украине заметно затормозили, во всяком случае внешне, силовой прессинг: антикоррупционные дела в последние несколько лет гремели значительно реже. Однако после завершения президентской кампании в субъектах вновь активизировались правоохранительные органы. В числе последних кейсов – задержание за получение взятки министра транспорта и дорожного хозяйства Башкирии Александра Клебанова. До этого были и другие громкие дела: в отношении замглавы министерства ЖКХ Свердловской области Андрея Кислицына, председателя думы Нижнего Новгорода Олега Лавричева, заместителя министра ЖКХ и строительства Ульяновской области Елены Чупахиной. Свои претензии силовики предъявили замминистра ЖКХ Белгородской области Веронике Новиковой.
Надо признать, что борьба с коррупцией в России – это одна из национальных скреп; полностью искоренить казнокрадство вряд ли представляется возможным, однако сам механизм борьбы видится для государства важным с самых разных точек зрения.
Вместе с тем тотальная зачистка самых разных эшелонов власти может уже в обозримой перспективе проявиться в виде различных побочных эффектов, главный из которых – тотальная девальвация статуса государственных служащих и нивелирование вау-эффекта от очередного задержания высокопоставленного чиновника. Массовый приход правоохранителей к сотрудникам городских и региональных администраций автоматически работает на укрепление сложившегося в социуме стереотипа, что «во власти работают одни жулики». Электорат получает вполне наглядную картинку: если силовики не успевают задерживать проворовавшихся бюрократов, то, видимо, честных и порядочных специалистов там уже и не осталось.
Полагаю, что для действующей власти речь идет о новом весьма серьезном вызове: как соблюсти баланс в условиях антикоррупционной борьбы?
Надо признать, что инструмент какое-то время оказывался вполне рабочим: в социуме довольно позитивно встречали задержания губернаторов, мэров или даже чиновников рангов пониже. Период пандемии коронавирусной инфекции, а затем начало специальной военной операции на Украине заметно затормозили, во всяком случае внешне, силовой прессинг: антикоррупционные дела в последние несколько лет гремели значительно реже. Однако после завершения президентской кампании в субъектах вновь активизировались правоохранительные органы. В числе последних кейсов – задержание за получение взятки министра транспорта и дорожного хозяйства Башкирии Александра Клебанова. До этого были и другие громкие дела: в отношении замглавы министерства ЖКХ Свердловской области Андрея Кислицына, председателя думы Нижнего Новгорода Олега Лавричева, заместителя министра ЖКХ и строительства Ульяновской области Елены Чупахиной. Свои претензии силовики предъявили замминистра ЖКХ Белгородской области Веронике Новиковой.
Надо признать, что борьба с коррупцией в России – это одна из национальных скреп; полностью искоренить казнокрадство вряд ли представляется возможным, однако сам механизм борьбы видится для государства важным с самых разных точек зрения.
Вместе с тем тотальная зачистка самых разных эшелонов власти может уже в обозримой перспективе проявиться в виде различных побочных эффектов, главный из которых – тотальная девальвация статуса государственных служащих и нивелирование вау-эффекта от очередного задержания высокопоставленного чиновника. Массовый приход правоохранителей к сотрудникам городских и региональных администраций автоматически работает на укрепление сложившегося в социуме стереотипа, что «во власти работают одни жулики». Электорат получает вполне наглядную картинку: если силовики не успевают задерживать проворовавшихся бюрократов, то, видимо, честных и порядочных специалистов там уже и не осталось.
Полагаю, что для действующей власти речь идет о новом весьма серьезном вызове: как соблюсти баланс в условиях антикоррупционной борьбы?