Интересно, конечно, не столько переназначение Мишустина (оно было вполне прогнозируемо), сколько нереализованная альтернатива в виде «мобилизационного премьера», которым грезил ура-патриотический лагерь (и ради которого, как бы воздержались от голосования коммунисты). Ведь Мишустин совершенно точно не про мобилизацию ресурсов и переход на военные рельсы. Мало того, прогнозируемо на своих местах останется и финансовый блок (увязанный с ЦБ) с его монетаристской политикой и даже вероятно, удастся подвинуть главного государственника Белоусова. Очевидно, что еще вчера имевшие место вбросы про возвращение в премьерское кресло Медведева, следует рассматривать как слив вероятных сценариев, отпавших на этапе «консультаций» с наиболее влиятельными элитными группами.
В конце января, когда только начались гадания на премьера, я писал, что его фигура будет выбрана исходя из целей и задач страны на ближайшие 2-3 года. Очевидно, что цели не поменялись, но и не стали более понятными. Горизонты планирования сужены до нескольких месяцев, а наиболее стратегические задачи – на годовую перспективу. Конечно, при этом есть планы до 2036 года, но их можно назвать скорее «флагом», который поднят над кораблем РФ, но при этом их реализация будет сильно зависеть от внешних факторов, которые меняются молниеносно и непредсказуемо. В этом смысле Мишустин и является идеальным премьером, так как способен оперативно реагировать на любые вызовы, от ковидных до военных. Фактически, приоритетом исполнительной власти давно стало выживание.
Прочие перестановки в правительстве также остаются рамочными по сути. К примеру, прогнозируемый переход Дмитрия Патрушева из Минсельхоза в вице-премьеры курирующие сельское хозяйство – мало что меняет в отраслевых раскладах, как и перестановки в блоге Минпромторга. По сути ново-старый курс правительства на постепенное и избирательное огосударствление, а затем реприватизацию, продолжается. Все больше активов передается в собственность государства, а позже – получает новых хозяев. Таким образом, власть получает понятных ей собственников вместо тех, кто получил свое имущество в «лихие 90-е» и в последнее время плохо шел на контакт. Тоже самое касается и бывших иностранных активов, которые сперва были национализированы, но уже сейчас обретают новых хозяев.
Эти процессы требует крайне аккуратного подхода, но в конечном итоге, именно они предают государству и его бенефициарам дополнительную устойчивость в сложные времена. Как и финансово-экономический блок, который при всех нападках со стороны недовольных ими конкурентов, удерживает и курс рубля, и наполняемость бюджетов, в том числе и региональных. Мобилизационная экономика предполагала иные сценарии, которые создавали бы дополнительные риски для рынка. Тут и был главный политический вызов со стороны некоторых ура-патриотов, которые всячески подталкивали власть к сложным и непопулярным решениям, тем самым планируя перехватить и рычаги управления у некоторых старых, и как им казалось, ослабевших групп. Похоже, что этим планам не удалось реализоваться, а трансформация правительства произойдет исходя из иных целей и задач.
В конце января, когда только начались гадания на премьера, я писал, что его фигура будет выбрана исходя из целей и задач страны на ближайшие 2-3 года. Очевидно, что цели не поменялись, но и не стали более понятными. Горизонты планирования сужены до нескольких месяцев, а наиболее стратегические задачи – на годовую перспективу. Конечно, при этом есть планы до 2036 года, но их можно назвать скорее «флагом», который поднят над кораблем РФ, но при этом их реализация будет сильно зависеть от внешних факторов, которые меняются молниеносно и непредсказуемо. В этом смысле Мишустин и является идеальным премьером, так как способен оперативно реагировать на любые вызовы, от ковидных до военных. Фактически, приоритетом исполнительной власти давно стало выживание.
Прочие перестановки в правительстве также остаются рамочными по сути. К примеру, прогнозируемый переход Дмитрия Патрушева из Минсельхоза в вице-премьеры курирующие сельское хозяйство – мало что меняет в отраслевых раскладах, как и перестановки в блоге Минпромторга. По сути ново-старый курс правительства на постепенное и избирательное огосударствление, а затем реприватизацию, продолжается. Все больше активов передается в собственность государства, а позже – получает новых хозяев. Таким образом, власть получает понятных ей собственников вместо тех, кто получил свое имущество в «лихие 90-е» и в последнее время плохо шел на контакт. Тоже самое касается и бывших иностранных активов, которые сперва были национализированы, но уже сейчас обретают новых хозяев.
Эти процессы требует крайне аккуратного подхода, но в конечном итоге, именно они предают государству и его бенефициарам дополнительную устойчивость в сложные времена. Как и финансово-экономический блок, который при всех нападках со стороны недовольных ими конкурентов, удерживает и курс рубля, и наполняемость бюджетов, в том числе и региональных. Мобилизационная экономика предполагала иные сценарии, которые создавали бы дополнительные риски для рынка. Тут и был главный политический вызов со стороны некоторых ура-патриотов, которые всячески подталкивали власть к сложным и непопулярным решениям, тем самым планируя перехватить и рычаги управления у некоторых старых, и как им казалось, ослабевших групп. Похоже, что этим планам не удалось реализоваться, а трансформация правительства произойдет исходя из иных целей и задач.