Думаю, Линч сейчас в лучшем из миров:
Хочется верить, что каждый из нас в итоге получает по своей вере. Думаю, Линч искренне верил в упорно создаваемые им миры. Благодаря ему лично я поверил, что иногда эстетика доминирует над логикой, что джаз может быть структурой мироздания, что импровизация важнее стратегии. В каком то смысле, его ежедневные прогнозы погоды - одни из последних по-настоящему философских попыток поговорить о том, что такое бытие. Не знаю, как мы теперь будем справляться.
Политически Линч создал пространство, где агент реальности борется с ландшафтами бессознательного, но в итоге - теряется в них. Это серьезно изменило расклад в главном инструменте мягкой силы - кино. Фильмы Линча, анархичные по духу, как нельзя лучше подготовили нас к пришествию эры Водолея с его разрушительной интенцией свободы. В каком то смысле мы, «новые взрослые», выросшие на Твин Пиксе и Малхолланд драйв, получили эту лошадиную дозу прививки бессознательного, которая позволяет лучше ориентироваться в мире победившего постмодернизма.
Сквозь мрак грядущего былого
Маг слышит глас иной,
Меж двух миров заклятья слово:
«Огонь, иди со мной!»
Хочется верить, что каждый из нас в итоге получает по своей вере. Думаю, Линч искренне верил в упорно создаваемые им миры. Благодаря ему лично я поверил, что иногда эстетика доминирует над логикой, что джаз может быть структурой мироздания, что импровизация важнее стратегии. В каком то смысле, его ежедневные прогнозы погоды - одни из последних по-настоящему философских попыток поговорить о том, что такое бытие. Не знаю, как мы теперь будем справляться.
Политически Линч создал пространство, где агент реальности борется с ландшафтами бессознательного, но в итоге - теряется в них. Это серьезно изменило расклад в главном инструменте мягкой силы - кино. Фильмы Линча, анархичные по духу, как нельзя лучше подготовили нас к пришествию эры Водолея с его разрушительной интенцией свободы. В каком то смысле мы, «новые взрослые», выросшие на Твин Пиксе и Малхолланд драйв, получили эту лошадиную дозу прививки бессознательного, которая позволяет лучше ориентироваться в мире победившего постмодернизма.