К давнему спору между коллективизацией 2.0, про которую ранее говорили коллеги, и наоборот – приватизацией 2.0. Я бы всё-таки говорил о необходимости сохранения неприкосновенности частной собственности. Вот и Форбс пишет о том, что в России увеличивается число дел об изъятии собственности в пользу государства. В таких спорах бизнеса и государства могут пострадать частные инвесторы, покупавшие акции и облигации. Примеры аэропорта Домодедово, компании «Борец» или Соликамского магниевого завода говорят, что инвесторам стоит учитывать ещё и риски претензий Генпрокуратуры.
Юридическая фирма NSP в августе прошлого года оценивала количество таких дел в 84, за эти месяцы к ним добавились новые. К примеру, ГП требует восстановить акции Петербургского нефтяного терминала (ПНТ). В 2023 году по требованию ГП к «иностранным акционерам» был спровоцирован корпоративный конфликт, в результате которого инициированы многочисленные судебные разбирательства. Как пишет РБК, в рамках этого дела по решению арбитража были арестованы все акции ПНТ. Нефтяному терминалу также запретили останавливать производственную деятельность и совершать действия, «ухудшающие положение работников».
Предметом спора стали сделки, касающиеся приобретения в 2016 и 2020 годах непосредственным акционером – компанией «Туджунга» – акций ПНТ у компаний, косвенно принадлежавших семье Скигиных (ответственные акционеры владеют акциями с 2003 года). Теперь же они, по мнению прокурора, нарушили требование о предварительном согласовании сделок, влекущих установление над стратегическим обществами контроля лицами, имеющими иностранное гражданство (или иностранными инвесторами). Несоблюдение таких требований влечёт ничтожность сделок и передачу акций в доход государства. Что логично, но только в том случае, если это новые, а не старые сделки.
В данном случае указанный закон содержит в себе исключения, когда получение согласия не требуется, – например, для внутригрупповых сделок, в ситуации, когда иностранные лица получили контроль ранее, до вступления в законную силу ФЗ №57. Эта норма вроде бы вполне применима к указанному делу, однако надзорное ведомство почему-то считает, что «исходя из смысла нормы» названное исключение неприменимо и согласие на ранее установленный контроль, пусть он и был установлен давным-давно, ещё до принятия соответствующей нормы, всё же нужен. К тому же прокуратура попросила забрать все акции, принадлежащие одному из владельцев, которые были получены по иным сделкам, которые прокуратура вроде бы вообще не оспаривала. В общем, РБК обо всём этом подробно пишет.
Такой подход для гражданского оборота довольно негативен. В таких случаях под угрозой может оказаться огромное количество бизнесов, где собственники приобрели свои активы десятки лет назад и полагаются на классические подходы судов. Да и сами органы власти, особенно в нынешней ситуации санкционного давления должны бы быть гарантом торжества закона. В ГД, например, уже несколько лет рассматривают законопроект который должен снизить количество претензий для отъёма бизнеса. Так, депутатам удалось защитить фермеров в Ставропольском крае, ряд санаторно-курортных объектов и т.д.
В общем, вопрос безопасности инвестиций до сих пор стоит остро. Здесь интересы Правительства, экономического блока, инвесторов и силовиков часто расходятся. Как и в случае KPI для некоторых губернаторов и контролирующих их органов. Тем не менее, нужно выработать какую-то внятную единую стратегию, при которой и бизнес не чувствовал бы себя у нас в стране «на птичьих правах» и силовые ведомства могли бы продолжать эффективно работать, не перекрывая кислород инвесторам.
Юридическая фирма NSP в августе прошлого года оценивала количество таких дел в 84, за эти месяцы к ним добавились новые. К примеру, ГП требует восстановить акции Петербургского нефтяного терминала (ПНТ). В 2023 году по требованию ГП к «иностранным акционерам» был спровоцирован корпоративный конфликт, в результате которого инициированы многочисленные судебные разбирательства. Как пишет РБК, в рамках этого дела по решению арбитража были арестованы все акции ПНТ. Нефтяному терминалу также запретили останавливать производственную деятельность и совершать действия, «ухудшающие положение работников».
Предметом спора стали сделки, касающиеся приобретения в 2016 и 2020 годах непосредственным акционером – компанией «Туджунга» – акций ПНТ у компаний, косвенно принадлежавших семье Скигиных (ответственные акционеры владеют акциями с 2003 года). Теперь же они, по мнению прокурора, нарушили требование о предварительном согласовании сделок, влекущих установление над стратегическим обществами контроля лицами, имеющими иностранное гражданство (или иностранными инвесторами). Несоблюдение таких требований влечёт ничтожность сделок и передачу акций в доход государства. Что логично, но только в том случае, если это новые, а не старые сделки.
В данном случае указанный закон содержит в себе исключения, когда получение согласия не требуется, – например, для внутригрупповых сделок, в ситуации, когда иностранные лица получили контроль ранее, до вступления в законную силу ФЗ №57. Эта норма вроде бы вполне применима к указанному делу, однако надзорное ведомство почему-то считает, что «исходя из смысла нормы» названное исключение неприменимо и согласие на ранее установленный контроль, пусть он и был установлен давным-давно, ещё до принятия соответствующей нормы, всё же нужен. К тому же прокуратура попросила забрать все акции, принадлежащие одному из владельцев, которые были получены по иным сделкам, которые прокуратура вроде бы вообще не оспаривала. В общем, РБК обо всём этом подробно пишет.
Такой подход для гражданского оборота довольно негативен. В таких случаях под угрозой может оказаться огромное количество бизнесов, где собственники приобрели свои активы десятки лет назад и полагаются на классические подходы судов. Да и сами органы власти, особенно в нынешней ситуации санкционного давления должны бы быть гарантом торжества закона. В ГД, например, уже несколько лет рассматривают законопроект который должен снизить количество претензий для отъёма бизнеса. Так, депутатам удалось защитить фермеров в Ставропольском крае, ряд санаторно-курортных объектов и т.д.
В общем, вопрос безопасности инвестиций до сих пор стоит остро. Здесь интересы Правительства, экономического блока, инвесторов и силовиков часто расходятся. Как и в случае KPI для некоторых губернаторов и контролирующих их органов. Тем не менее, нужно выработать какую-то внятную единую стратегию, при которой и бизнес не чувствовал бы себя у нас в стране «на птичьих правах» и силовые ведомства могли бы продолжать эффективно работать, не перекрывая кислород инвесторам.