Реформа МСУ: страна становится одномерной. Переход на одноуровневую систему местного самоуправления идет непросто. В ряде регионов СФО и вовсе все обернулось протестами и ростом влияния муниципальной фронды: Красноярский край, Омская и Кемеровская области, Республики Хакасия и Алтай. Торжество федерального центра по достраиванию архитектуры власти грозит обернуться проблемами для губернаторов.
В Кремле достраивают архитектуру власти так, что Россия перестает мыслиться, как основанная на местном самоуправлении страна. Местное самоуправление превращается в исключительно исполнительный механизм федеральной власти. Закон о МСУ нужно рассматривать в связке с законом о публичной политике, который вводит новое понятие публичной политики в России. Оно включает в себя понятие архитектуры региональной и муниципальной власти. Введение одноуровневой модели – это торжество федерального центра, который окончательно достраивает архитектуру власти так, что Россия не мыслится, как страна, основанная на местном самоуправлении. У нас зонтичная система. Есть федеральный центр, который принимает какие-то модели. Они обязательные для исполнения. Одноуровневая система – это упрощение и администрирование местного самоуправления, чтобы оно было исключительно исполнительным механизмом федеральной власти.
С другой стороны – закон о публичной политике позволяет компенсировать и нивелировать, что МСУ оказывается выхолощенной системой с точки зрения управленческих инициатив. По закону о публичной политике появляется некое политическое пространство, в котором как раз можно дискутировать, можно проводить какие-то акции. С одной стороны система упрощается, а с другой – есть инструмент ее усложнения. Правда закон о публичной политике еще пока проходит свои слушания и окончательно не принят.
Если говорить о функционале одноуровневой и многоуровневой системы то, понятно, что здесь как бы 2 вектора. Первый – экономический. Бюджеты находятся в руках регионов, и МСУ имеет минимальный рычаг воздействия на бюджетную политику. С другой стороны есть регионы, в которых сохраняется МСУ, это прежде всего республики. Там это продиктовано не столько системой бюджетного распределения. Кроме того, в многоуровневый системе больше понятий того, как формировать бюджеты. Если брать, например, Якутию с очень большой территорией, вот этими улусами, которые являются самостоятельными единицами. Там нужно формировать бюджет на защиту от лесных пожаров, на северный завоз и так далее. На месте получается лучше, чем если бы это было из Центрального из региона. Именно поэтому в тех местах, где сохраняется блоковая система, она оправдана именно реальной сложностью. Если упростить администрирование, то получается намного хуже.
Поэтому сейчас, когда реализация нового закона начала продавливаться стремительно и жестко, муниципальные власти понимая, что им больше нечего терять, начинают противодействие губернаторам. Ресурс у них небольшой, однако они вполне могут уйти в подполье. Т.е. затаиться со своей активностью до той поры, пока социально-экономическая обстановка не ухудшится и народ не начнет искать виновных. Именно тогда местные власти вполне смогут противопоставить себя далекому федеральному центру и взять реванш в политической конкуренции. Хотя, как показывает практика протестов в Горном Алтае, начать политическую конкуренцию многие готовы уже сейчас, не дожидаясь экономических предпосылок, а делая ставку на противостояние с исполнительной властью.
В Кремле достраивают архитектуру власти так, что Россия перестает мыслиться, как основанная на местном самоуправлении страна. Местное самоуправление превращается в исключительно исполнительный механизм федеральной власти. Закон о МСУ нужно рассматривать в связке с законом о публичной политике, который вводит новое понятие публичной политики в России. Оно включает в себя понятие архитектуры региональной и муниципальной власти. Введение одноуровневой модели – это торжество федерального центра, который окончательно достраивает архитектуру власти так, что Россия не мыслится, как страна, основанная на местном самоуправлении. У нас зонтичная система. Есть федеральный центр, который принимает какие-то модели. Они обязательные для исполнения. Одноуровневая система – это упрощение и администрирование местного самоуправления, чтобы оно было исключительно исполнительным механизмом федеральной власти.
С другой стороны – закон о публичной политике позволяет компенсировать и нивелировать, что МСУ оказывается выхолощенной системой с точки зрения управленческих инициатив. По закону о публичной политике появляется некое политическое пространство, в котором как раз можно дискутировать, можно проводить какие-то акции. С одной стороны система упрощается, а с другой – есть инструмент ее усложнения. Правда закон о публичной политике еще пока проходит свои слушания и окончательно не принят.
Если говорить о функционале одноуровневой и многоуровневой системы то, понятно, что здесь как бы 2 вектора. Первый – экономический. Бюджеты находятся в руках регионов, и МСУ имеет минимальный рычаг воздействия на бюджетную политику. С другой стороны есть регионы, в которых сохраняется МСУ, это прежде всего республики. Там это продиктовано не столько системой бюджетного распределения. Кроме того, в многоуровневый системе больше понятий того, как формировать бюджеты. Если брать, например, Якутию с очень большой территорией, вот этими улусами, которые являются самостоятельными единицами. Там нужно формировать бюджет на защиту от лесных пожаров, на северный завоз и так далее. На месте получается лучше, чем если бы это было из Центрального из региона. Именно поэтому в тех местах, где сохраняется блоковая система, она оправдана именно реальной сложностью. Если упростить администрирование, то получается намного хуже.
Поэтому сейчас, когда реализация нового закона начала продавливаться стремительно и жестко, муниципальные власти понимая, что им больше нечего терять, начинают противодействие губернаторам. Ресурс у них небольшой, однако они вполне могут уйти в подполье. Т.е. затаиться со своей активностью до той поры, пока социально-экономическая обстановка не ухудшится и народ не начнет искать виновных. Именно тогда местные власти вполне смогут противопоставить себя далекому федеральному центру и взять реванш в политической конкуренции. Хотя, как показывает практика протестов в Горном Алтае, начать политическую конкуренцию многие готовы уже сейчас, не дожидаясь экономических предпосылок, а делая ставку на противостояние с исполнительной властью.