Рост тарифов в сфере контроля ФАС. Кремль отреагировал на угрозу политизации ЖКХ. Президент Путин наложил вето на законопроект, предусматривающий повышение тарифов на услуги ЖКХ. Это четвертое вето законопроекта с 2012 года. (UPD: новость оказалась фейковой, а я что то не прочекал, по поводу «вето» (хотя и вправду звучит странно). Так что приношу свои извинения читателям. Просто на днях как раз комментировал новость о том, что ГП решила включиться в борьбу с тарифами. Но регулировка тарифов занимается ФАС, конечно тут не сфера полномочий президентов. Первоначально планировалось, что в 2025 году тарифы ЖКХ вырастут в среднем на 11,9%, а в отдельных регионах — значительно выше: в Архангельской области на 20%, в Пермском крае — на 21,1%. Однако теперь планы будут скорректированы.
Ранее недовольство и вправду решили купировать народное через иски Генпрокуратуры и позицию депутатов и общественников. Некоторые регионы, такие как пермский край и вправду попали в опалу. При том, что Путин официально не поддержал Махонина как своего главу и теперь Пермь со своим рекордным ростом тарифов – в авангарде негативной повестки. Но у региональных властей в целом отношение к фактической отмене новых тарифов отрицательное. Денег не хватает и повторение аварий вроде тех, что были в Подмосковье - вполне реальны в других регионах России. Советская инфраструктура изнашивается, а замена ей – дело дорогостоящее. И требует то ли повышения тарифов, то ли финансирования через бюджет, который сейчас переведен скорее на «военные рельсы».
И тут приходится выбирать, между декларируемой властью стабильностью или же мобилизации общества с затягиванием поясов в т.ч. и по тарифам ЖКХ. Об этой проблеме я недавно писал и о том, что KPI губернаторов, силовиков, а теперь и федерального центра – продолжают расходиться. Политическая инфляция приводит к кризису в субъектах, где неконтролируемый рост коммунальных тарифов, стремительно превращается в едва ли не главный риск электоральной стабильности. Во-первых, подорожание «коммуналки» - удар по кошельку каждого. В России сильна традиция сначала «заплатить за квартиру», а уже потом отправляться в магазин за хлебом и кефиром. Стремительно растущие счета за услуги ЖКХ означают автоматическое ухудшение качества жизни миллионов россиян. Кроме того, за последние годы власти значимо повысили фискальную дисциплину – система взыскивания долгов хорошо отстроена и при помощи судебных приставов, и силами коллекторских агентств. По итогам 2024 года задолженность россиян по жилищно-коммунальным услугам превысила 800 миллиардов рублей – и это безо всякого преувеличения колоссальная цифра.
Во-вторых, россияне не видят корреляции между подорожанием коммунальных услуг и повышением их качества. Скорее, напротив, количество претензий к коммунальному хозяйству растет – практически ни одна зима не обходится без серьезных аварий. При этом даже участники отрасли признают, что «коммуналка» находится в тяжелом состоянии.
В-третьих, тотальная непрозрачность отрасли постоянно вызывает вопросы. Россияне переводят миллиарды управляющим компаниям, однако подчас слабо представляют, как, на что расходуются эти средства. ЖКХ действительно, а не метафорически превратилось в «черную дыру», обросшую многочисленными коррупционными историями, как я писал ранее.
В-четвертых, на стерилизованное протестное поле в регионах уже в обозримой перспективе могут выйти именно коммунальные протесты. Власти дают понять, что таковые - вне политики, и люди имеют право выражать свое недовольство работой коммунального бизнеса. Однако ключевой риск заключается в том, что россияне зачастую связывают проблемы в ЖКХ непосредственно с деятельностью местных властей, которые подчас действительно аффилированы с городскими или региональными администрациями.
Ранее недовольство и вправду решили купировать народное через иски Генпрокуратуры и позицию депутатов и общественников. Некоторые регионы, такие как пермский край и вправду попали в опалу. При том, что Путин официально не поддержал Махонина как своего главу и теперь Пермь со своим рекордным ростом тарифов – в авангарде негативной повестки. Но у региональных властей в целом отношение к фактической отмене новых тарифов отрицательное. Денег не хватает и повторение аварий вроде тех, что были в Подмосковье - вполне реальны в других регионах России. Советская инфраструктура изнашивается, а замена ей – дело дорогостоящее. И требует то ли повышения тарифов, то ли финансирования через бюджет, который сейчас переведен скорее на «военные рельсы».
И тут приходится выбирать, между декларируемой властью стабильностью или же мобилизации общества с затягиванием поясов в т.ч. и по тарифам ЖКХ. Об этой проблеме я недавно писал и о том, что KPI губернаторов, силовиков, а теперь и федерального центра – продолжают расходиться. Политическая инфляция приводит к кризису в субъектах, где неконтролируемый рост коммунальных тарифов, стремительно превращается в едва ли не главный риск электоральной стабильности. Во-первых, подорожание «коммуналки» - удар по кошельку каждого. В России сильна традиция сначала «заплатить за квартиру», а уже потом отправляться в магазин за хлебом и кефиром. Стремительно растущие счета за услуги ЖКХ означают автоматическое ухудшение качества жизни миллионов россиян. Кроме того, за последние годы власти значимо повысили фискальную дисциплину – система взыскивания долгов хорошо отстроена и при помощи судебных приставов, и силами коллекторских агентств. По итогам 2024 года задолженность россиян по жилищно-коммунальным услугам превысила 800 миллиардов рублей – и это безо всякого преувеличения колоссальная цифра.
Во-вторых, россияне не видят корреляции между подорожанием коммунальных услуг и повышением их качества. Скорее, напротив, количество претензий к коммунальному хозяйству растет – практически ни одна зима не обходится без серьезных аварий. При этом даже участники отрасли признают, что «коммуналка» находится в тяжелом состоянии.
В-третьих, тотальная непрозрачность отрасли постоянно вызывает вопросы. Россияне переводят миллиарды управляющим компаниям, однако подчас слабо представляют, как, на что расходуются эти средства. ЖКХ действительно, а не метафорически превратилось в «черную дыру», обросшую многочисленными коррупционными историями, как я писал ранее.
В-четвертых, на стерилизованное протестное поле в регионах уже в обозримой перспективе могут выйти именно коммунальные протесты. Власти дают понять, что таковые - вне политики, и люди имеют право выражать свое недовольство работой коммунального бизнеса. Однако ключевой риск заключается в том, что россияне зачастую связывают проблемы в ЖКХ непосредственно с деятельностью местных властей, которые подчас действительно аффилированы с городскими или региональными администрациями.