Закрепощение медиков. Совфед одобрил закон, фактически возвращающий для выпускников-медиков систему отработок. Государство, оплатившее их обучение, теперь вправе потребовать вернуть долг – до трех лет работы в клиниках системы ОМС. Нарушителям грозит штраф в трехкратном размере стоимости обучения.
Формально логика есть. Бюджет вложился в специалиста – специалист должен отработать. Особенно на фоне чудовищного кадрового голода, о котором Минздрав регулярно сообщает (дефицит в 25 тыс. врачей и 50 тыс. среднего персонала). Однако, если копнуть глубже, мы видим не решение проблемы, а формализацию.
Модель целевого распределения – не что иное, как признание провала в создании привлекательных условий для медиков. Вместо того чтобы лечить причину – низкие зарплаты, высокую нагрузку, изношенную инфраструктуру – систему пытаются «починить» административным клеем, скрепляя кадры принуждением.
Тезис о том, что выпускники «сами выберут» медучреждение, ну такоэ. В реальности лучшие места в престижных клиниках достанутся либо отличникам, либо тем, у кого есть «блат» или деньги, чтобы откупиться от распределения. Для большинства же «выбор» будет между глухой деревней и отдаленным районным центром. Так мы создаем не просто поле, а целую целину для коррупционных схем.
Демотивация – системный риск, ведь государство может получить поколение медиков, которые работают не по призванию, а по принуждению. Отработка будет восприниматься не как старт карьеры, а как повинность, которую нужно «отбыть». Сама идея поступления на бюджет в медвуз теперь сопряжена с риском попасть в трехлетнее «крепостное право». Это мощный демотивирующий фактор для талантливых абитуриентов, которые и так видят непростые условия труда своих будущих коллег.
Так что вместо решения кадрового голода мы можем получить его углубление. Часть потенциальных студентов предпочтет другие, более «свободные» специальности. Другая часть, отработав обязательные годы, покинет государственную медицину без всяких сожалений. Мы не удержим кадры принуждением – мы лишь отсрочим их уход и усилим их разочарование.
Так что закон об отработках – это тактический ход, выдающий стратегическую беспомощность. Он не создаст устойчивую мотивацию, не остановит внутреннюю «утечку мозгов» из профессии и не решит проблему качества медицинских услуг в депрессивных регионах. Проблема не в том, что медики не хотят работать. Проблема в том, что государство не может или не хочет создать для них условия, в которых хочется оставаться добровольно.
Формально логика есть. Бюджет вложился в специалиста – специалист должен отработать. Особенно на фоне чудовищного кадрового голода, о котором Минздрав регулярно сообщает (дефицит в 25 тыс. врачей и 50 тыс. среднего персонала). Однако, если копнуть глубже, мы видим не решение проблемы, а формализацию.
Модель целевого распределения – не что иное, как признание провала в создании привлекательных условий для медиков. Вместо того чтобы лечить причину – низкие зарплаты, высокую нагрузку, изношенную инфраструктуру – систему пытаются «починить» административным клеем, скрепляя кадры принуждением.
Тезис о том, что выпускники «сами выберут» медучреждение, ну такоэ. В реальности лучшие места в престижных клиниках достанутся либо отличникам, либо тем, у кого есть «блат» или деньги, чтобы откупиться от распределения. Для большинства же «выбор» будет между глухой деревней и отдаленным районным центром. Так мы создаем не просто поле, а целую целину для коррупционных схем.
Демотивация – системный риск, ведь государство может получить поколение медиков, которые работают не по призванию, а по принуждению. Отработка будет восприниматься не как старт карьеры, а как повинность, которую нужно «отбыть». Сама идея поступления на бюджет в медвуз теперь сопряжена с риском попасть в трехлетнее «крепостное право». Это мощный демотивирующий фактор для талантливых абитуриентов, которые и так видят непростые условия труда своих будущих коллег.
Так что вместо решения кадрового голода мы можем получить его углубление. Часть потенциальных студентов предпочтет другие, более «свободные» специальности. Другая часть, отработав обязательные годы, покинет государственную медицину без всяких сожалений. Мы не удержим кадры принуждением – мы лишь отсрочим их уход и усилим их разочарование.
Так что закон об отработках – это тактический ход, выдающий стратегическую беспомощность. Он не создаст устойчивую мотивацию, не остановит внутреннюю «утечку мозгов» из профессии и не решит проблему качества медицинских услуг в депрессивных регионах. Проблема не в том, что медики не хотят работать. Проблема в том, что государство не может или не хочет создать для них условия, в которых хочется оставаться добровольно.