Конец чавизма? Прямая атака США на Венесуэлу должна вызвать коллапс режима Мадуро руками самих венесуэльцев, которые десятилетием страдают от гиперинфляции и авторитаризма. Однако, население может не поддержать сценарий США. Венесуэла – это не Ливия, и не Ирак. Ее социально-политический ландшафт более противоречив.
Есть колоссальная усталость от насилия. Страна пережила несколько волн уличных протестов в 2014-м и 2017-х годах, которые не привели к смене власти, но углубили травму и поляризацию общества. Многие, кто не любит Мадуро, также категорически против иностранной интервенции. Националистический рефлекс в Латинской Америке против «гринго» по-прежнему силен.
Лояльное ядро и силовые структуры у режима Чавеса-Мадуро остались, как значительная социальная база поддержки. Это и миллионы получателей социальной помощи, члены кооперативов, часть армии и созданные «коллективы» (вооруженные проправительственные формирования). Они не капитулируют при первых ударах, что гарантирует не «бескровную революцию», а полномасштабную гражданскую войну, где удары США станут лишь одной, внешней, силой в клубке противоречий. Впрочем, что-то похожее может произойти и в Иране.
Отсутствие единого лидера и проекта также усложняет миссию США. Оппозиция в Венесуэле раздроблена, у нее нет единого лидера находящегося в стране (правда, есть в эмиграции). Но, кто придет после Мадуро, это скорее вопрос, а ответа пока нет и главное – с каким проектом? В Иране хотя бы понятно, что альтернатива – шах, а здесь в стране с сильно левым населением, простое возвращение к неолиберальной модели 90-х, ассоциирующейся с неравенством, что для многих обитателей фавелл выглядит неприемлемо. Вероятно, в случае успешного напора Трампа, мы увидим хаос, где против правительства выступят одни группы, а другие – мобилизуются для его защиты под лозунгами антиимпериализма. Результатом будет не быстрая победа, так что «Каракас за 3 дня», вряд ли получится, если только в военном смысле.
Для РФ все это, конечно, серьезный удар по антисанкционной экономике. Россия вложила в Венесуэлу не менее $17 млрд (в основном через кредиты «Роснефти» и ГК, а также оружейные контракты). Эти инвестиции были стратегическими, дающими политическое влияние и поддерживали платежеспособность режима Мадуро. Каракас стал ключевым союзником Москвы в Западном полушарии, «плацдармом» для демонстрации глобального присутствия. Теперь его точно не будет. Смена власти на проамериканскую приведет к мгновенному и тотальному пересмотру всех этих соглашений. Новое правительство почти наверняка объявит долги России «кредитами диктатору» и аннулирует. Или Трамп использует их в торге с Путиным по украинскому вопросу.
Но возможна и программа нормализации. Венесуэла обладает колоссальным потенциалом: крупнейшие в мире запасы нефти, плодородные земли, выход к морю. Теоретически, она могла бы стать региональным экономическим лидером. Однако наследие «чавистской разрухи» давлеет, текущая ситуация не просто кризис, это институциональный коллапс. Гиперинфляция уничтожила финансовую систему, нефтяная отрасль деградировала из-за отсутствия инвестиций и «мозгов», разрушена электроэнергетика, здравоохранение. Восстановление базовой инфраструктуры потребует сотен миллиардов долларов и десятилетий.
Отсюда и политическая нестабильность. Правительство, пришедшее на штыках иностранной интервенции, будет считаться легитимным лишь частью населения, что отпугнет долгосрочных инвесторов. Скорее всего, единственным способом быстрого запуска экономики станет тотальная приватизация нефтяных активов в пользу американских и западных компаний на экстремально выгодных для них условиях. Это создаст не «нормальную» экономику, а экономику колониального типа, зависимую от сырьевого экспорта. Социальные проблемы, породившие чавизм, никуда не денутся.
Есть колоссальная усталость от насилия. Страна пережила несколько волн уличных протестов в 2014-м и 2017-х годах, которые не привели к смене власти, но углубили травму и поляризацию общества. Многие, кто не любит Мадуро, также категорически против иностранной интервенции. Националистический рефлекс в Латинской Америке против «гринго» по-прежнему силен.
Лояльное ядро и силовые структуры у режима Чавеса-Мадуро остались, как значительная социальная база поддержки. Это и миллионы получателей социальной помощи, члены кооперативов, часть армии и созданные «коллективы» (вооруженные проправительственные формирования). Они не капитулируют при первых ударах, что гарантирует не «бескровную революцию», а полномасштабную гражданскую войну, где удары США станут лишь одной, внешней, силой в клубке противоречий. Впрочем, что-то похожее может произойти и в Иране.
Отсутствие единого лидера и проекта также усложняет миссию США. Оппозиция в Венесуэле раздроблена, у нее нет единого лидера находящегося в стране (правда, есть в эмиграции). Но, кто придет после Мадуро, это скорее вопрос, а ответа пока нет и главное – с каким проектом? В Иране хотя бы понятно, что альтернатива – шах, а здесь в стране с сильно левым населением, простое возвращение к неолиберальной модели 90-х, ассоциирующейся с неравенством, что для многих обитателей фавелл выглядит неприемлемо. Вероятно, в случае успешного напора Трампа, мы увидим хаос, где против правительства выступят одни группы, а другие – мобилизуются для его защиты под лозунгами антиимпериализма. Результатом будет не быстрая победа, так что «Каракас за 3 дня», вряд ли получится, если только в военном смысле.
Для РФ все это, конечно, серьезный удар по антисанкционной экономике. Россия вложила в Венесуэлу не менее $17 млрд (в основном через кредиты «Роснефти» и ГК, а также оружейные контракты). Эти инвестиции были стратегическими, дающими политическое влияние и поддерживали платежеспособность режима Мадуро. Каракас стал ключевым союзником Москвы в Западном полушарии, «плацдармом» для демонстрации глобального присутствия. Теперь его точно не будет. Смена власти на проамериканскую приведет к мгновенному и тотальному пересмотру всех этих соглашений. Новое правительство почти наверняка объявит долги России «кредитами диктатору» и аннулирует. Или Трамп использует их в торге с Путиным по украинскому вопросу.
Но возможна и программа нормализации. Венесуэла обладает колоссальным потенциалом: крупнейшие в мире запасы нефти, плодородные земли, выход к морю. Теоретически, она могла бы стать региональным экономическим лидером. Однако наследие «чавистской разрухи» давлеет, текущая ситуация не просто кризис, это институциональный коллапс. Гиперинфляция уничтожила финансовую систему, нефтяная отрасль деградировала из-за отсутствия инвестиций и «мозгов», разрушена электроэнергетика, здравоохранение. Восстановление базовой инфраструктуры потребует сотен миллиардов долларов и десятилетий.
Отсюда и политическая нестабильность. Правительство, пришедшее на штыках иностранной интервенции, будет считаться легитимным лишь частью населения, что отпугнет долгосрочных инвесторов. Скорее всего, единственным способом быстрого запуска экономики станет тотальная приватизация нефтяных активов в пользу американских и западных компаний на экстремально выгодных для них условиях. Это создаст не «нормальную» экономику, а экономику колониального типа, зависимую от сырьевого экспорта. Социальные проблемы, породившие чавизм, никуда не денутся.