Трамп заявил об аресте Мадуро. Это почти косплей истории с Норьегой, когда в декабре 1989 года (под новый 90-й) американские войска вторглись в Панаму и арестовали действующего президента и поставили у власти новое правительство. Вероятно, Трамп посмотрел фильм «Портной из панамы». Ну или наконец договорился с Мадуро о гарантиях ему, а может надоевшего лидера просто сдали же свои, договорившись с ЦРУ. Всякое возможно. Главное, что на этом фоне, гражданской войны, возможно, удастся избежать, но именно в этот момент начинается самый сложный этап нового политического строительства. И центральной фигурой в этом хаосе, может стать получившая премию мира вместо Трампа, венесуэльская оппозиционерка Мария Корина Мачадо. Ее потенциальное лидерство вполне может вывести Венесуэлу из-под сценария угрозы разрушения государственности.
Присуждение Мачадо Нобелевской премии мира буквально перед переворотом – это своего рода награда и мощнейший инструмент легитимации, запущенный международным сообществом. Но если на Западе ее моральный авторитет взлетает до небес, то внутри Венесуэлы этот же факт работает двояко. Для ее сторонников и нейтрально настроенных граждан, уставших от насилия, она становится символом надежды и возвращения в лоно цивилизованного мира. Ей будут доверять. Однако для лоялистов чавизма и националистически настроенной части армии она является «марионеткой США».
Гипотетически, если она станет главным кандидатом на смену Мадуро, это создает тот самый фундаментальный раскол, о котором я говорил ранее. Биография Мачадо – это готовый сценарий героического противостояния. Основатель гражданской организации, лишенный мандата депутат, политик, прошедший запреты, обвинения в заговоре и аресты. Ее турне по стране в поддержку «технического» кандидата Гонсалеса показало ее истинную народную поддержку. Ее последние слова из интервью El Pais в июле 2025 года рисуют портрет лидера сопротивления: «Мы стали тайной организацией».
И вот этот лидер подполья, привыкший к конспирации и выживанию, должна в одно мгновение трансформироваться в государственницу, отвечающую за всё. Ей предстоит предотвратить возможную гражданскую войну, ведь страна не станет единой с падением Мадуро, особенно на фоне того, что экономика скорее всего, обвалится еще больше. Лоялистские отряды могут уйти горы и ее задача, не дать им превратиться в вечную партизанскую силу, подобно FARC в Колумбии. Это потребует не силы, а умения вести переговоры с врагами, что неминуемо вызовет гнев радикальной части ее сторонников.
Кроме того, оживить экономический труп – задача сложная. Ее программа по привлечению инвестиций, борьба с коррупцией, демонтирование чавистской экономической модели – верна на бумаге. Но с чего начать, когда в казне нет денег, нефтяная инфраструктура разрушена, а доверие к любой частной собственности подорвано десятилетиями экспроприаций. Массовая приватизация вызовет социальный взрыв, а медленные реформы не дадут быстрого результата, который от нее будут ждать изголодавшиеся люди.
Ну и самый сложный вызов – это управление победившей коалицией. В ее лагере будет пестрая смерь: от либеральных технократов и социалистов-антимадуристов до радикалов, жаждущих мести, и откровенных прозападных карьеристов, которых привлек запах нефти и новых контрактов. Удержать эту «коалицию гиен» единой будет сложнее, чем бороться с режимом.
Присуждение Мачадо Нобелевской премии мира буквально перед переворотом – это своего рода награда и мощнейший инструмент легитимации, запущенный международным сообществом. Но если на Западе ее моральный авторитет взлетает до небес, то внутри Венесуэлы этот же факт работает двояко. Для ее сторонников и нейтрально настроенных граждан, уставших от насилия, она становится символом надежды и возвращения в лоно цивилизованного мира. Ей будут доверять. Однако для лоялистов чавизма и националистически настроенной части армии она является «марионеткой США».
Гипотетически, если она станет главным кандидатом на смену Мадуро, это создает тот самый фундаментальный раскол, о котором я говорил ранее. Биография Мачадо – это готовый сценарий героического противостояния. Основатель гражданской организации, лишенный мандата депутат, политик, прошедший запреты, обвинения в заговоре и аресты. Ее турне по стране в поддержку «технического» кандидата Гонсалеса показало ее истинную народную поддержку. Ее последние слова из интервью El Pais в июле 2025 года рисуют портрет лидера сопротивления: «Мы стали тайной организацией».
И вот этот лидер подполья, привыкший к конспирации и выживанию, должна в одно мгновение трансформироваться в государственницу, отвечающую за всё. Ей предстоит предотвратить возможную гражданскую войну, ведь страна не станет единой с падением Мадуро, особенно на фоне того, что экономика скорее всего, обвалится еще больше. Лоялистские отряды могут уйти горы и ее задача, не дать им превратиться в вечную партизанскую силу, подобно FARC в Колумбии. Это потребует не силы, а умения вести переговоры с врагами, что неминуемо вызовет гнев радикальной части ее сторонников.
Кроме того, оживить экономический труп – задача сложная. Ее программа по привлечению инвестиций, борьба с коррупцией, демонтирование чавистской экономической модели – верна на бумаге. Но с чего начать, когда в казне нет денег, нефтяная инфраструктура разрушена, а доверие к любой частной собственности подорвано десятилетиями экспроприаций. Массовая приватизация вызовет социальный взрыв, а медленные реформы не дадут быстрого результата, который от нее будут ждать изголодавшиеся люди.
Ну и самый сложный вызов – это управление победившей коалицией. В ее лагере будет пестрая смерь: от либеральных технократов и социалистов-антимадуристов до радикалов, жаждущих мести, и откровенных прозападных карьеристов, которых привлек запах нефти и новых контрактов. Удержать эту «коалицию гиен» единой будет сложнее, чем бороться с режимом.