Этюд #55
Летом после второго курса мы с Джоником устроились работать в новый, пахнущий пластиком и краской полупустой торговый центр за МКАДом. Его взяли аниматором в фотозону, а я за тысячу рублей в день выковыривал жвачку из аттракционов и перезагружал игровые автоматы.
По вечерам мы пили пиво на парковке перед «Ситистором». Оттуда открывался вид на основной корпус ТЦ: вздувшееся розово-серое месиво из цилиндров, шаров и арок. Каждый день мы обсуждали, какое это чудовищное преступление перед архитектурой, и однажды в пятницу Джоник начал рисовать комикс, где действие происходило в мегаполисе сплошь из подобных зданий. Этот стиль он назвал Ресинтемент; его эстетику придумали гигантские, совершенно не человекоподобные существа — ресины, живущие внутри бетона. Хорды и эстакады были их тропами, клеверные развязки — их гнездами. Торговые комплексы служили им пастбищами, где они кормились человеческой энергией, высасывая их через эскалаторы и кассовые аппараты.
Сами истории сочинял Джоник; я не мог угнаться за извилистыми похождениями его персонажей. Но я горжусь, что придумал для его вселенной одну деталь: единственные связные между ресинами и миром людей — мотоциклисты, и только поэтому человечество мирится с тем, что небольшая группа фетишистов считает себя в праве пердеть в уши всем остальным. Так что если кто-то посреди ночи устраивает заливистый «врум! врум! вруууум!» на тихой городской улице, то скорее всего, передает так послание своим хтоническим кураторам.
Опишите нечто, что не человек и не животное, но обладает возможностью действовать. Нечто сверхъестественное или фантастическое.
Летом после второго курса мы с Джоником устроились работать в новый, пахнущий пластиком и краской полупустой торговый центр за МКАДом. Его взяли аниматором в фотозону, а я за тысячу рублей в день выковыривал жвачку из аттракционов и перезагружал игровые автоматы.
По вечерам мы пили пиво на парковке перед «Ситистором». Оттуда открывался вид на основной корпус ТЦ: вздувшееся розово-серое месиво из цилиндров, шаров и арок. Каждый день мы обсуждали, какое это чудовищное преступление перед архитектурой, и однажды в пятницу Джоник начал рисовать комикс, где действие происходило в мегаполисе сплошь из подобных зданий. Этот стиль он назвал Ресинтемент; его эстетику придумали гигантские, совершенно не человекоподобные существа — ресины, живущие внутри бетона. Хорды и эстакады были их тропами, клеверные развязки — их гнездами. Торговые комплексы служили им пастбищами, где они кормились человеческой энергией, высасывая их через эскалаторы и кассовые аппараты.
Сами истории сочинял Джоник; я не мог угнаться за извилистыми похождениями его персонажей. Но я горжусь, что придумал для его вселенной одну деталь: единственные связные между ресинами и миром людей — мотоциклисты, и только поэтому человечество мирится с тем, что небольшая группа фетишистов считает себя в праве пердеть в уши всем остальным. Так что если кто-то посреди ночи устраивает заливистый «врум! врум! вруууум!» на тихой городской улице, то скорее всего, передает так послание своим хтоническим кураторам.