Этюд #67
Степан Андреевич смотрел на свою ванную комнату хищным взглядом грибника. Он искал огрехи в каждом предмете, залезал взглядом в щели, чертил в воображении линейки, оценивая, все ли ровно. Придраться было невозможно. Все было идеально, как в пятизвездочном отеле; да какой там, бывал он в этих отелях, нигде такого блеска и отточенности не наблюдал. Ремонт был окончен.
Признаться себе в этом Степану Андреевичу было тяжело. Он достиг того возраста и общественного положения, что все окончательное начинало его тяготить. Ему стало по-настоящему нравиться ходить в театр, потому что он все более ощущал себя персонажем: человеком, чье поведение полностью задано профессией, семейным положением и местом. Замдиректора комбината ЖБИ, дотошный, придирчивый, с тяжелым подбородком и носом, жена — музейный работник. Его предвосхитил бы Островский, изобразил бы Рязанов, сыграл бы Вячеслав Невинный. Пятнадцать последних лет Степан Андреевич был человеком, который делает ремонт, и вдруг перестал быть таким. В душе прорехой расходилась пустота.
Впрочем, Степан Андреевич привык в некоторых вопросах советоваться с женой; особенно по вопросам, которые ему самому казались глуповатыми. Недолго думая, Неля напомнила ему, что Петровы продают дачу, поскольку уезжают в Подмосковье к детям, а она устала на отдыхе ходить в нужник и хочет растить пионы; Степан Андреевич повеселел, набрал нужный номер и уже на следующий день из человека, который делает ремонт, превратился в человека, который покупает дачу, продает дачу, готовится к переезду и начинает облагораживать участок.
Напишите отрывок, который начинается с того, что чего-то больше нет. Что-то закрылось, закончилось, пришло в негодность, перестало существовать.
Степан Андреевич смотрел на свою ванную комнату хищным взглядом грибника. Он искал огрехи в каждом предмете, залезал взглядом в щели, чертил в воображении линейки, оценивая, все ли ровно. Придраться было невозможно. Все было идеально, как в пятизвездочном отеле; да какой там, бывал он в этих отелях, нигде такого блеска и отточенности не наблюдал. Ремонт был окончен.
Признаться себе в этом Степану Андреевичу было тяжело. Он достиг того возраста и общественного положения, что все окончательное начинало его тяготить. Ему стало по-настоящему нравиться ходить в театр, потому что он все более ощущал себя персонажем: человеком, чье поведение полностью задано профессией, семейным положением и местом. Замдиректора комбината ЖБИ, дотошный, придирчивый, с тяжелым подбородком и носом, жена — музейный работник. Его предвосхитил бы Островский, изобразил бы Рязанов, сыграл бы Вячеслав Невинный. Пятнадцать последних лет Степан Андреевич был человеком, который делает ремонт, и вдруг перестал быть таким. В душе прорехой расходилась пустота.
Впрочем, Степан Андреевич привык в некоторых вопросах советоваться с женой; особенно по вопросам, которые ему самому казались глуповатыми. Недолго думая, Неля напомнила ему, что Петровы продают дачу, поскольку уезжают в Подмосковье к детям, а она устала на отдыхе ходить в нужник и хочет растить пионы; Степан Андреевич повеселел, набрал нужный номер и уже на следующий день из человека, который делает ремонт, превратился в человека, который покупает дачу, продает дачу, готовится к переезду и начинает облагораживать участок.