Этюд #69
Поздно вечером я вернулась в офис: свет горел как обычно, но в здании никого не было. Наверное, так будет, когда нас всех заменят алгоритмы. Хотя зачем им офисы? Просто чтобы нам было кому завидовать?
Я не предполагала, что Игнат вернется на работу, но вообще ничего не делать тоже не могла. Ноги сами привели в угол второго этажа, где располагалась наша креативная команда. Каждый стол выглядел знакомым, словно дерево на даче. И ни один не походил на другой — наверное, так и должно быть у команды, которая называет себя креативной.
На столе Дмитриева лежали лишь полезные, нужные вещи. Тройник, совмещенный с подставкой под маркеры; «Ваком» и несколько стилусов; книги с розовыми маркерами в качестве закладок. Тонко пыхтел увлажнитель воздуха; старательно заряжались наушники и пауэрбанк. Все было разложено необычно, но наверняка очень сподручно; больше всего это напоминало верстак столяра.
У Залины, напротив, не было ничего полезного. Только вещи для впечатления: гигантские розовые очки, хрустальный бегемот, пустая золотая рамка для портрета, бог знает что еще. С каждого ракурса можно было как-то странно сфоткаться, чем мы периодически и занимались.
От стола Темирбека веяло уютом: глиняные кружки (и подогреватель для кружки), сладости, запасные зонтики, плед на кресле. А еще аккуратно разложено было всякое про память: фото ребенка, статуэтка с конференции, коробка конфет из Минска, куда он ездил в отпуск.
Но меня интересовал Игнат и стол Игната. Он тоже был захламлен, чтобы чужому человеку было некомфортно за него садиться. Но у вещей не было никакого смысла; ощущалось, что они внесены внешней случайностью, как прибрежный океанский мусор. Уродливый мерч партнеров, пакеты от подарков, книги прямо в целлофане. Я подумала, что Игнат прекрасно жил бы с пустым столом и табуреткой вместо «Аэрона», наедине со своим ноутбуком.
Среди хлама я нашла листок для записей — знаете, кто-то ведет заметки системно, а кто-то оставляет отдельные кривые пометки на чем попало. Игнат записал несколько рядов чисел — номера карточек? телефоны? — и никнейм: @nelubov_speaks. Нелюбов? Не любовь? Не важно. Мне все равно надо было чем-то заняться.
Я открыла телефон, дождалась, пока прогрузится инстаграм, и на первой же фотке в незнакомом аккаунте увидела Игната; по ракурсу и необычно яркому взгляду мне показалось, что он не знал, что его снимают.
Расскажите о нескольких людях, концентрируясь на какой-то одной детали, по которой отчетливо видны их различия.
Поздно вечером я вернулась в офис: свет горел как обычно, но в здании никого не было. Наверное, так будет, когда нас всех заменят алгоритмы. Хотя зачем им офисы? Просто чтобы нам было кому завидовать?
Я не предполагала, что Игнат вернется на работу, но вообще ничего не делать тоже не могла. Ноги сами привели в угол второго этажа, где располагалась наша креативная команда. Каждый стол выглядел знакомым, словно дерево на даче. И ни один не походил на другой — наверное, так и должно быть у команды, которая называет себя креативной.
На столе Дмитриева лежали лишь полезные, нужные вещи. Тройник, совмещенный с подставкой под маркеры; «Ваком» и несколько стилусов; книги с розовыми маркерами в качестве закладок. Тонко пыхтел увлажнитель воздуха; старательно заряжались наушники и пауэрбанк. Все было разложено необычно, но наверняка очень сподручно; больше всего это напоминало верстак столяра.
У Залины, напротив, не было ничего полезного. Только вещи для впечатления: гигантские розовые очки, хрустальный бегемот, пустая золотая рамка для портрета, бог знает что еще. С каждого ракурса можно было как-то странно сфоткаться, чем мы периодически и занимались.
От стола Темирбека веяло уютом: глиняные кружки (и подогреватель для кружки), сладости, запасные зонтики, плед на кресле. А еще аккуратно разложено было всякое про память: фото ребенка, статуэтка с конференции, коробка конфет из Минска, куда он ездил в отпуск.
Но меня интересовал Игнат и стол Игната. Он тоже был захламлен, чтобы чужому человеку было некомфортно за него садиться. Но у вещей не было никакого смысла; ощущалось, что они внесены внешней случайностью, как прибрежный океанский мусор. Уродливый мерч партнеров, пакеты от подарков, книги прямо в целлофане. Я подумала, что Игнат прекрасно жил бы с пустым столом и табуреткой вместо «Аэрона», наедине со своим ноутбуком.
Среди хлама я нашла листок для записей — знаете, кто-то ведет заметки системно, а кто-то оставляет отдельные кривые пометки на чем попало. Игнат записал несколько рядов чисел — номера карточек? телефоны? — и никнейм: @nelubov_speaks. Нелюбов? Не любовь? Не важно. Мне все равно надо было чем-то заняться.
Я открыла телефон, дождалась, пока прогрузится инстаграм, и на первой же фотке в незнакомом аккаунте увидела Игната; по ракурсу и необычно яркому взгляду мне показалось, что он не знал, что его снимают.