Ведь ваше «нет» всегда будет стоить вам очень дорого. Вы расстанетесь или разведетесь, вас уволят, вас посадят, у вас отнимут имущество, вы всегда будете в этом бунте на коленях, прекрасном образе, подаренном нам Салтыковым-Щедриным: где глуповцы знали, что бунтуют, но и на коленях не стоять не могли.
Всем обычным людям любое «нет» всегда стоит очень дорого – поэтому они не тратят его на себя: чтобы не было слишком обидно, эту выученную беспомощность они связали со зрелостью. Все мы в каком-то смысле Жора-Ипотека.
А Криштиану Роналду, сказав «нет», улетит на собственном джете. Прав он или нет – не имеет значения. В его картине мира он абсолютно прав, а значит честен, а значит значение имеет только то, что он может себе позволить то, что не могу я. Ты. Вы. Мы все. И речь вовсе не о джете.
Пока вы читаете посты про важность эмпатии, платите деньги своему психотерапевту, который научит вас не быть Роналду, пока вы смотрите рилсы про зрелые отношения, сопровождаемые каким-нибудь блевотным саундтреком, я смотрю на улетающего на джете Роналду – и вспоминаю, что рок-н-ролл жив. Просто исполнителей не осталось – все они, как Ваня Дмитриенко, вынуждены рекламировать «Черноголовку». Когда Роналду был юн, на сцене были другие музыканты, в кино играли другие актеры, все мы жили в совсем ином мире, на который смотрели совсем другие люди. То был мир Джеймса Бонда и Доминика Торетто, Linkin Park и Эминема, «Плохих парней» и Фредерика Бегбедера. Тот мир еще не знал, что на него надвигается банда психотерапевтов, воукистов, зумеров, шпицев и тошнотворного женского дискурса о том, как хреново жить в мире ужасных мужчин, никто из которых не «бойфренд матириал». В мире, в котором сформировался Роналду, вместо редфлагов были ред феррари.
Если Роналду и правда подросток, тот самый плачущий подросток после финала Евро-2004, я горжусь тем, что видел человека, который им остался. Который не позволил уничтожить в себе что-то настоящее – что-то, что сделало его таким, какой он есть. Он сохранил это в себе, несмотря на время, возраст и свист с трибун.
Всем обычным людям любое «нет» всегда стоит очень дорого – поэтому они не тратят его на себя: чтобы не было слишком обидно, эту выученную беспомощность они связали со зрелостью. Все мы в каком-то смысле Жора-Ипотека.
А Криштиану Роналду, сказав «нет», улетит на собственном джете. Прав он или нет – не имеет значения. В его картине мира он абсолютно прав, а значит честен, а значит значение имеет только то, что он может себе позволить то, что не могу я. Ты. Вы. Мы все. И речь вовсе не о джете.
Пока вы читаете посты про важность эмпатии, платите деньги своему психотерапевту, который научит вас не быть Роналду, пока вы смотрите рилсы про зрелые отношения, сопровождаемые каким-нибудь блевотным саундтреком, я смотрю на улетающего на джете Роналду – и вспоминаю, что рок-н-ролл жив. Просто исполнителей не осталось – все они, как Ваня Дмитриенко, вынуждены рекламировать «Черноголовку». Когда Роналду был юн, на сцене были другие музыканты, в кино играли другие актеры, все мы жили в совсем ином мире, на который смотрели совсем другие люди. То был мир Джеймса Бонда и Доминика Торетто, Linkin Park и Эминема, «Плохих парней» и Фредерика Бегбедера. Тот мир еще не знал, что на него надвигается банда психотерапевтов, воукистов, зумеров, шпицев и тошнотворного женского дискурса о том, как хреново жить в мире ужасных мужчин, никто из которых не «бойфренд матириал». В мире, в котором сформировался Роналду, вместо редфлагов были ред феррари.
Если Роналду и правда подросток, тот самый плачущий подросток после финала Евро-2004, я горжусь тем, что видел человека, который им остался. Который не позволил уничтожить в себе что-то настоящее – что-то, что сделало его таким, какой он есть. Он сохранил это в себе, несмотря на время, возраст и свист с трибун.