У политологов началось осмысление будущей России.
Вот очередная попытка стратифицировать страну:
«Концепция Евгении Стуловой очень точно схватывает разделение страны на четыре сегмента, в зависимости от характера и степени погружения в СВО-реальность: «Россия столичная», «Россия глубинная», «Россия уехавшая» и «Россия воюющая». Выстраивая политическую коммуникацию, для каждой из аудиторий придётся подбирать свой месседж, образ будущего, язык и каналы донесения».
https://t.me/premia_rapc/707
(На нулевом цикле комментирования сразу отмечу, что Россия ни с кем не воюет, а только спецоперирует. Россия никому не объявляла войну, ей – тоже никто не объявлял. С Украиной Россия поддерживает коммерческие отношения (по прокачке газа и нефти, по «зерновой сделке»). Танкеры из «агрессивной страны НАТО и ЕС», из Греции, - основные перевозчики российской нефти, и т.д. Членам вооружённых сил России платят за их работу большие деньги по договорной системе, т.е. это не солдаты, а кондотьеры. Никаких признаков войны не видно – и об этом же говорит наше высшее начальство, и я с ним согласен)
Не так давно похожую стратификацию предложил ув. политолог Дмитрий Михайличенко, и я ему тогда дополнял её и дополню сейчас видение другого политолога, Евгении Стуловой. Есть пятая страта, и очень важная – Россия мигрантская, особенно - среднеазиатская. На перспективу я её по важности поставил бы на второе место (после России столичной).
Невозможно не замечать, что мигрантов не просто миллионы (по разным оценкам, до 6-7 млн. человек только из Средней Азии), но они активно укореняются в российском обществе. В прошлом году российские власти приняло в российское гражданство 173 тыс. таджиков и около 40 тыс. других среднеазиатов. В этом году тенденция продолжилась: за первый квартал таджикам раздали 44 тыс. российских паспортов, вместе с другими среднеазиатами – более 50 тыс. Т.е. само российское начальство делает на этих людей большую ставку. В перспектике Средняя Азия может выбрасывать в Россию по 500-700 тыс. человек ежегодно на протяжении ещё 20-30 лет.
В крупных агломерациях среднеазиатская молодёжь уже составляет 20-25% численности этих возрастных групп. Эти люди, особенно их дети (как показывает европейская практика) станут важными акторами изменений в крупных агломерациях.
А вот группу россиян спецоперирующих я бы не переоценивал. Она численно небольшая (до 1 млн. человек – в разы меньше, чем Россия среднеазиатская). По прошлым историческим периодам мы видели, что даже огромная масса ветеранов ВОВ не смогла после войны изменить социум. Не изменили российское общество ветераны Афганистана и Чечни (если только в плане пополнения рядов ОПГ, но и там они не были даже на вторых-третьих ролях).
Вот очередная попытка стратифицировать страну:
«Концепция Евгении Стуловой очень точно схватывает разделение страны на четыре сегмента, в зависимости от характера и степени погружения в СВО-реальность: «Россия столичная», «Россия глубинная», «Россия уехавшая» и «Россия воюющая». Выстраивая политическую коммуникацию, для каждой из аудиторий придётся подбирать свой месседж, образ будущего, язык и каналы донесения».
https://t.me/premia_rapc/707
(На нулевом цикле комментирования сразу отмечу, что Россия ни с кем не воюет, а только спецоперирует. Россия никому не объявляла войну, ей – тоже никто не объявлял. С Украиной Россия поддерживает коммерческие отношения (по прокачке газа и нефти, по «зерновой сделке»). Танкеры из «агрессивной страны НАТО и ЕС», из Греции, - основные перевозчики российской нефти, и т.д. Членам вооружённых сил России платят за их работу большие деньги по договорной системе, т.е. это не солдаты, а кондотьеры. Никаких признаков войны не видно – и об этом же говорит наше высшее начальство, и я с ним согласен)
Не так давно похожую стратификацию предложил ув. политолог Дмитрий Михайличенко, и я ему тогда дополнял её и дополню сейчас видение другого политолога, Евгении Стуловой. Есть пятая страта, и очень важная – Россия мигрантская, особенно - среднеазиатская. На перспективу я её по важности поставил бы на второе место (после России столичной).
Невозможно не замечать, что мигрантов не просто миллионы (по разным оценкам, до 6-7 млн. человек только из Средней Азии), но они активно укореняются в российском обществе. В прошлом году российские власти приняло в российское гражданство 173 тыс. таджиков и около 40 тыс. других среднеазиатов. В этом году тенденция продолжилась: за первый квартал таджикам раздали 44 тыс. российских паспортов, вместе с другими среднеазиатами – более 50 тыс. Т.е. само российское начальство делает на этих людей большую ставку. В перспектике Средняя Азия может выбрасывать в Россию по 500-700 тыс. человек ежегодно на протяжении ещё 20-30 лет.
В крупных агломерациях среднеазиатская молодёжь уже составляет 20-25% численности этих возрастных групп. Эти люди, особенно их дети (как показывает европейская практика) станут важными акторами изменений в крупных агломерациях.
А вот группу россиян спецоперирующих я бы не переоценивал. Она численно небольшая (до 1 млн. человек – в разы меньше, чем Россия среднеазиатская). По прошлым историческим периодам мы видели, что даже огромная масса ветеранов ВОВ не смогла после войны изменить социум. Не изменили российское общество ветераны Афганистана и Чечни (если только в плане пополнения рядов ОПГ, но и там они не были даже на вторых-третьих ролях).