Тот редкий случай, когда мы согласны с Жириновским, который предложил не использовать слово lockdown для описания ограничительных мер, принимаемых в регионах. Как только слышишь lockdown - сразу представляются кадры из фильма Сталкер, все в ужасе по домам, пустынные улицы, дикие звери на улицах, собаки глодают кости у мусорных баков и трубный голос из динамиков. Хорош уже пугать.
Жириновский предлагает называть режим «закрыто все», но даже в этой терминологии это некорректно описывает те меры, которые приняты в регионе-первопроходце – далекой дальневосточной Бурятии. Закрыто в рамках бурятского "локдауна" не все, а по сути только общественные пространства, розница и сфера развлечений – сауны, салоны красоты, ТРЦ, театры, без которых, положим руку на сердце, протянуть немного времени можно. И не навсегда, а только на 2 недели. Продуктовые магазины, аптеки, крупные производственные предприятия, общественный транспорт – все работает.
А вот lockdown (английское словечко из тюремного лексикона, употребляемое с 1970-х годов в значении «строгая изоляция заключенных как мера безопасности после беспорядков») - это то, что произошло во время первой волны коронавируса, когда предпринимаемые меры, остановившую экономику и заковавшие всех в квартиры, были очевидно чрезмерны и неадекватны уровню угрозы. Тяжелые последствия этой чрезвычайщины, против которой «Олень» в меру своих сил активно боролся, мы разгребаем до сих пор. Сейчас же, когда нагрузка на систему здравоохранения возросла многократно, врачи валятся с ног, скорые не успевают приехать на вызовы, а коронавирус бьет рекорды – маятник качнулся в другую сторону, и разумные ограничения, но без остановки экономики и с мерами поддержки бизнеса - выглядят вполне адекватными. Теперь в регионах губернаторы, колеблющиеся вместе с линией партии, наоборот - склонны делать хорошую мину при плохой игре, скрывая проблемы и манипулируя статистикой – и это ещё хуже, ведь за кривыми цифрами отчетов - реальные жизни людей. Именно об этом сегодня, едва скрывая свое раздражение, говорил президент, предупреждая о недопустимости "благостных отчетов".
Потому глава Бурятии Цыденов, который признал наличие критической нагрузки на систему здравоохранения и ввел дополнительные ограничения - вызывает сейчас куда больше симпатий, чем молчуны, пытающиеся вести себя как сенатор Учюрюкского района из Камеди клаб, у которого «все под контролем», но люди при этом погибают в коридорах. При этом если присмотреться к статистике, то Бурятия не худший регион по ковиду, даже в разрезе ДФО – 7-е место (из 11) по количеству заболевших на душу населения. Страшно представить, что же тогда в реальности происходит в других регионах.
Очевидно пришло время сложных решений, прав Дмитрий Дризе и @kremleBezbashennik. По сути благословляющая реакция Кремля, озвученная Песковым, показывает, что региональные ограничительные меры были если не прямо инициированы из Кремля, то точно им санкционированы. Опыт Бурятии будет изучен, и если его признают успешным, то парад «локдаунов» в виде разумных ограничений, но без остановки экономики - начнет свое шествие по регионам. Первый прецедент создан.
Жириновский предлагает называть режим «закрыто все», но даже в этой терминологии это некорректно описывает те меры, которые приняты в регионе-первопроходце – далекой дальневосточной Бурятии. Закрыто в рамках бурятского "локдауна" не все, а по сути только общественные пространства, розница и сфера развлечений – сауны, салоны красоты, ТРЦ, театры, без которых, положим руку на сердце, протянуть немного времени можно. И не навсегда, а только на 2 недели. Продуктовые магазины, аптеки, крупные производственные предприятия, общественный транспорт – все работает.
А вот lockdown (английское словечко из тюремного лексикона, употребляемое с 1970-х годов в значении «строгая изоляция заключенных как мера безопасности после беспорядков») - это то, что произошло во время первой волны коронавируса, когда предпринимаемые меры, остановившую экономику и заковавшие всех в квартиры, были очевидно чрезмерны и неадекватны уровню угрозы. Тяжелые последствия этой чрезвычайщины, против которой «Олень» в меру своих сил активно боролся, мы разгребаем до сих пор. Сейчас же, когда нагрузка на систему здравоохранения возросла многократно, врачи валятся с ног, скорые не успевают приехать на вызовы, а коронавирус бьет рекорды – маятник качнулся в другую сторону, и разумные ограничения, но без остановки экономики и с мерами поддержки бизнеса - выглядят вполне адекватными. Теперь в регионах губернаторы, колеблющиеся вместе с линией партии, наоборот - склонны делать хорошую мину при плохой игре, скрывая проблемы и манипулируя статистикой – и это ещё хуже, ведь за кривыми цифрами отчетов - реальные жизни людей. Именно об этом сегодня, едва скрывая свое раздражение, говорил президент, предупреждая о недопустимости "благостных отчетов".
Потому глава Бурятии Цыденов, который признал наличие критической нагрузки на систему здравоохранения и ввел дополнительные ограничения - вызывает сейчас куда больше симпатий, чем молчуны, пытающиеся вести себя как сенатор Учюрюкского района из Камеди клаб, у которого «все под контролем», но люди при этом погибают в коридорах. При этом если присмотреться к статистике, то Бурятия не худший регион по ковиду, даже в разрезе ДФО – 7-е место (из 11) по количеству заболевших на душу населения. Страшно представить, что же тогда в реальности происходит в других регионах.
Очевидно пришло время сложных решений, прав Дмитрий Дризе и @kremleBezbashennik. По сути благословляющая реакция Кремля, озвученная Песковым, показывает, что региональные ограничительные меры были если не прямо инициированы из Кремля, то точно им санкционированы. Опыт Бурятии будет изучен, и если его признают успешным, то парад «локдаунов» в виде разумных ограничений, но без остановки экономики - начнет свое шествие по регионам. Первый прецедент создан.