2024-й год ознаменуется тем, что во французских мечетях запретят служить зарубежным имамам, около половины которых - представители Турции, непосредственно связанные с турецким Управлением по делам религии.
Это лишнее свидетельство того, что в Европе царит подозрительность в отношении турецкой "мягкой силы" - и не только в части проповедей. На фоне того, что Турция, напротив, настойчиво предлагает свое религиозное кадровое обеспечение для европейских мечетей.
Если говорить более общим образом, то вот уже который год европейские власти ограничивают общение официальных лиц Турции с местными турецкими диаспорами. К примеру, в ходе турецких предвыборных кампаний, когда те или иные кандидаты (в первую очередь, от партии власти) пытаются, приехав в Европу, непосредственно обратиться к европейским туркам, сохранившим турецкое гражданство.
Европейское обоснование, как правило, звучит как обеспечение мер безопасности из-за возможных столкновений сторонников Турции и курдских активистов, которые, замечу, чаще всего, одновременно, и сторонники Рабочей партии Курдистана (признается Турцией и рядом других стран террористической организацией).
Европейский подход - это не просто долгосрочный тренд. Похоже, это - на глазах формирующаяся константа внешней политики ЕС по отношению к Турции: от "мягкой силы" Турции Европа ограждается отнюдь не мягкими барьерами и чем дальше, тем больше это будет заметно.
Подчеркну, религиозный вопрос и вопрос диаспор - это то, где ЕС будет отчаянно сопротивляться турецкому проникновению. Поскольку это - очень серьезная точка входа Турции в Европу, которая может даже, в долгосрочной перспективе, снять с повестки дня вопрос формальной евроинтеграции, если Турция будет уже в Европе по факту. Вот этому и стремится помешать та же Франция, являющаяся, пожалуй, самым большим европейским антагонистом Турции...
@turkey_is
Это лишнее свидетельство того, что в Европе царит подозрительность в отношении турецкой "мягкой силы" - и не только в части проповедей. На фоне того, что Турция, напротив, настойчиво предлагает свое религиозное кадровое обеспечение для европейских мечетей.
Если говорить более общим образом, то вот уже который год европейские власти ограничивают общение официальных лиц Турции с местными турецкими диаспорами. К примеру, в ходе турецких предвыборных кампаний, когда те или иные кандидаты (в первую очередь, от партии власти) пытаются, приехав в Европу, непосредственно обратиться к европейским туркам, сохранившим турецкое гражданство.
Европейское обоснование, как правило, звучит как обеспечение мер безопасности из-за возможных столкновений сторонников Турции и курдских активистов, которые, замечу, чаще всего, одновременно, и сторонники Рабочей партии Курдистана (признается Турцией и рядом других стран террористической организацией).
Европейский подход - это не просто долгосрочный тренд. Похоже, это - на глазах формирующаяся константа внешней политики ЕС по отношению к Турции: от "мягкой силы" Турции Европа ограждается отнюдь не мягкими барьерами и чем дальше, тем больше это будет заметно.
Подчеркну, религиозный вопрос и вопрос диаспор - это то, где ЕС будет отчаянно сопротивляться турецкому проникновению. Поскольку это - очень серьезная точка входа Турции в Европу, которая может даже, в долгосрочной перспективе, снять с повестки дня вопрос формальной евроинтеграции, если Турция будет уже в Европе по факту. Вот этому и стремится помешать та же Франция, являющаяся, пожалуй, самым большим европейским антагонистом Турции...
@turkey_is