Ночью у нас в Московской области работало ПВО по беспилотникам. Есть погибшие и пострадавшие.

Когда сидишь подальше от окон в коридоре, в какой-то момент заходишь в городские чаты — и видишь сотни людей, которые так же сидят в ванных, подъездах и коридорах и прислушиваются к взрывам и жужжаниям. Публичные чаты становятся инфраструктурой взаимной поддержки. Люди делятся фотографиями испуганных котиков и импровизированных кроватей в ванной — и это помогает хоть немного справиться с неопределённостью.

Что я заметил. Вся реальная оперативная коммуникация простых людей происходила в Telegram: районные чаты, новостные паблики, так называемые «радары». В MAX они, может, где-то и есть, но 1) кризисная коммуникация работает только там, где уже находятся люди; 2) в MAX нет инструмента публичного поиска открытых городских чатов (а в доступных мне чатах царило молчание).

А вот официальные ресурсы себя открыть порой не дают — надо выключить приложение из трёх букв. И люди, вероятно, выбирают остаться на связи с соседями. Власти Москвы и области это понимают — и свое присутствие в заблокированном мессенджере не сокращают, что правильно.