Мне сегодня написали комментарий примерно такого содержания: «Зачем вы вообще комментируете авиационные происшествия до окончания расследования? Другие пилоты этого не делают — и правильно».
Наверное, стоит один раз объяснить мою позицию.
Во-первых, каждый автор сам решает, что ему комментировать, а что нет. Я никого не осуждаю за молчание и не считаю, что мой подход единственно правильный.
Но обратите внимание: когда я говорю о каком-то происшествии на раннем этапе, я не выношу приговор экипажу и стараюсь не рассуждать в стиле «они сделали правильно» или «они сделали неправильно», пока нет точных данных.
Я могу объяснить, как подобная ситуация рассматривается с точки зрения пилота, что написано в документах, какие существуют процедуры и, иногда, как в такой ситуации, вероятно, действовал бы я сам. Но это совсем не то же самое, что оценивать действия конкретного экипажа, не имея расшифровок, параметров полёта и полной картины произошедшего.
Более того, именно поэтому я и делаю такие разборы.
После любого громкого авиационного события интернет моментально заполняется версиями. И среди них бывают такие, которые человек с определённым авиационным опытом может практически сразу отмести как крайне маловероятные или вообще технически невозможные. Мне кажется полезным объяснить это людям сразу, а не ждать год или два официального отчёта, пока какая-нибудь совершенно фантастическая версия успеет превратиться для половины интернета в «установленный факт».
Конечно, я тоже могу ошибаться. Особенно в первые часы или дни, когда информации мало. И я всегда стараюсь об этом говорить: вот это факт, вот это пока версия, а вот этого мы вообще ещё не знаем.
В этом, на мой взгляд, нет ничего криминального.
Авиация вообще устроена так, что большинство происшествий развивается не по каким-то мистическим законам, а по уже знакомым специалистам цепочкам событий. Именно поэтому существуют тренировки, процедуры, чек-листы и расследования тысяч предыдущих случаев. Хотя, конечно, иногда происходит что-то действительно уникальное — и тогда приходится признать: да, такого раньше практически не было.
Поэтому мой принцип довольно простой: не назначать виноватых до расследования, не выдавать предположения за факты, но и не бояться объяснять то, что уже можно объяснить профессионально.
А как вам кажется: лучше вообще ничего не обсуждать до финального отчёта или всё-таки полезно разбирать подтверждённые факты по мере их появления?
Наверное, стоит один раз объяснить мою позицию.
Во-первых, каждый автор сам решает, что ему комментировать, а что нет. Я никого не осуждаю за молчание и не считаю, что мой подход единственно правильный.
Но обратите внимание: когда я говорю о каком-то происшествии на раннем этапе, я не выношу приговор экипажу и стараюсь не рассуждать в стиле «они сделали правильно» или «они сделали неправильно», пока нет точных данных.
Я могу объяснить, как подобная ситуация рассматривается с точки зрения пилота, что написано в документах, какие существуют процедуры и, иногда, как в такой ситуации, вероятно, действовал бы я сам. Но это совсем не то же самое, что оценивать действия конкретного экипажа, не имея расшифровок, параметров полёта и полной картины произошедшего.
Более того, именно поэтому я и делаю такие разборы.
После любого громкого авиационного события интернет моментально заполняется версиями. И среди них бывают такие, которые человек с определённым авиационным опытом может практически сразу отмести как крайне маловероятные или вообще технически невозможные. Мне кажется полезным объяснить это людям сразу, а не ждать год или два официального отчёта, пока какая-нибудь совершенно фантастическая версия успеет превратиться для половины интернета в «установленный факт».
Конечно, я тоже могу ошибаться. Особенно в первые часы или дни, когда информации мало. И я всегда стараюсь об этом говорить: вот это факт, вот это пока версия, а вот этого мы вообще ещё не знаем.
В этом, на мой взгляд, нет ничего криминального.
Авиация вообще устроена так, что большинство происшествий развивается не по каким-то мистическим законам, а по уже знакомым специалистам цепочкам событий. Именно поэтому существуют тренировки, процедуры, чек-листы и расследования тысяч предыдущих случаев. Хотя, конечно, иногда происходит что-то действительно уникальное — и тогда приходится признать: да, такого раньше практически не было.
Поэтому мой принцип довольно простой: не назначать виноватых до расследования, не выдавать предположения за факты, но и не бояться объяснять то, что уже можно объяснить профессионально.
А как вам кажется: лучше вообще ничего не обсуждать до финального отчёта или всё-таки полезно разбирать подтверждённые факты по мере их появления?