Трансграничные расчеты бизнес проводит в обход банковских каналов.
Бизнес все активнее уходит от привычных банковских переводов и выстраивает альтернативные схемы для трансграничных платежей. Это не полный отказ от банков, а поиск устойчивых маршрутов — чтобы не зависеть от одной цепочки и минимизировать риски блокировок.
По словам Александра Мурычева, вице-президента РСПП, до 70 % трансграничных операций России сегодня идут через альтернативные каналы, минуя традиционную банковскую инфраструктуру. При этом доля SWIFT в таких платежах снизилась с 75–80 % до 48–52 %.
Какие инструменты сейчас используют чаще всего:
Платежные агенты. Компания переводит деньги агенту (часто в рублях), а тот уже оплачивает поставщику за рубежом. Комиссия — обычно 2,5–5 %. Плюс — готовые маршруты и связи, минус — банк часто снимает с себя ответственность за движение средств дальше.
Расчеты через зарубежные филиалы и промежуточные юрисдикции. Платеж идет не напрямую, а через структуру в третьей стране. Это добавляет шагов и затрат (от 3 % от суммы сделки).
Бартерные схемы. Стороны обмениваются товарами или услугами без денежного перевода — так банковская составляющая в конкретной сделке исчезает полностью.
Цифровые финансовые активы (ЦФА). Токены, выпущенные операторами из реестра Банка России, могут использоваться для расчетов, но не все зарубежные контрагенты готовы их принимать из-за неопределенного правового статуса в их странах.
Национальные валюты и локальные платежные системы. Например, расчеты в юанях через CIPS или обмен сообщениями через СПФС. Цель — снизить зависимость от долларовой инфраструктуры и западных систем.
Межгосударственные проекты вроде BRICS Pay. Идея — создать общую инфраструктуру для прямых расчетов в национальных валютах между странами БРИКС. Для бизнеса это потенциально означает меньше посредников, но масштабирование требует координации на уровне центробанков.
При всей адаптивности рынка у новых схем есть цена - каждая третья сделка задерживается из-за комплаенс-проверок, растут издержки, а в «дружественных» юрисдикциях тоже могут появляться свои ограничения — часто из-за риска вторичных санкций.
Бизнес все активнее уходит от привычных банковских переводов и выстраивает альтернативные схемы для трансграничных платежей. Это не полный отказ от банков, а поиск устойчивых маршрутов — чтобы не зависеть от одной цепочки и минимизировать риски блокировок.
По словам Александра Мурычева, вице-президента РСПП, до 70 % трансграничных операций России сегодня идут через альтернативные каналы, минуя традиционную банковскую инфраструктуру. При этом доля SWIFT в таких платежах снизилась с 75–80 % до 48–52 %.
Какие инструменты сейчас используют чаще всего:
Платежные агенты. Компания переводит деньги агенту (часто в рублях), а тот уже оплачивает поставщику за рубежом. Комиссия — обычно 2,5–5 %. Плюс — готовые маршруты и связи, минус — банк часто снимает с себя ответственность за движение средств дальше.
Расчеты через зарубежные филиалы и промежуточные юрисдикции. Платеж идет не напрямую, а через структуру в третьей стране. Это добавляет шагов и затрат (от 3 % от суммы сделки).
Бартерные схемы. Стороны обмениваются товарами или услугами без денежного перевода — так банковская составляющая в конкретной сделке исчезает полностью.
Цифровые финансовые активы (ЦФА). Токены, выпущенные операторами из реестра Банка России, могут использоваться для расчетов, но не все зарубежные контрагенты готовы их принимать из-за неопределенного правового статуса в их странах.
Национальные валюты и локальные платежные системы. Например, расчеты в юанях через CIPS или обмен сообщениями через СПФС. Цель — снизить зависимость от долларовой инфраструктуры и западных систем.
Межгосударственные проекты вроде BRICS Pay. Идея — создать общую инфраструктуру для прямых расчетов в национальных валютах между странами БРИКС. Для бизнеса это потенциально означает меньше посредников, но масштабирование требует координации на уровне центробанков.
При всей адаптивности рынка у новых схем есть цена - каждая третья сделка задерживается из-за комплаенс-проверок, растут издержки, а в «дружественных» юрисдикциях тоже могут появляться свои ограничения — часто из-за риска вторичных санкций.
Как подчеркивает Мурычев: «Эта доплата — по сути, «премия» за отсутствие суверенной инфраструктуры. А устойчивую систему получится выстроить только на межгосударственном уровне: через взаимодействие центробанков и национальных платежных систем стран-партнеров. Проекты вроде BRICS Pay уже доказали, что альтернативные каналы могут дополнять классический банкинг. Но для масштабирования нужна не просто коммерческая инициатива, а межправительственная координация».