ОКОЁМ

Первый день ярмарки закончился танцами на крыше фонда "Геометрия" Зои Галеевой, которую Cosmoscow провозгласили коллекционером года.
А на следующий день я заболела, вместо запланированной прогулки экскурсии — постельный режим. Всем, кто собирался со мной встретиться, написала в л/с про отмену, увы.

Делюсь подборкой из моего wish list: Наталья Турнова на стенде Alina Pinsky, Олег Кудряшов в ULM, Ирина Корина в галерее Пальто, Петр Швецов у Marina Gisich, Алиса Горелова у PA Gallery, Александр Цикаришвили в Собо — хулиганский и живой.

Очень интересно, как в этом году продажи. Ждем финальный отчет ярмарки Cosmoscow.

Наш стенд — про современных женщин. “Я не железная” — напоминание о том, что сегодня самое главное, это не достигаторство, а забота. Забота — это единственное, что дает силы в текущей неопределенности.

Сперва — забота о себе, а затем — о близких, друзьях, коллегах, природе, культуре и так далее. Каждый выбирает себе свою форму и область заботы, но начинать стоит всегда с себя.

Философ Мартин Хайдеггер определяет заботу (Sorge) — как фундаментальное онтологическое понятие, выражающее саму суть человеческого бытия, или Dasein (присутствия). В труде «Бытие и время» он доказывает, что человек не просто «существует» в мире, а изначально вовлечен в него через тревогу, хлопоты и устремленность в будущее, которые и образуют целостную структуру заботы.

Я прекрасно помню этот вечер в начале лета, когда мне позвонил Сергей Кирш и сказал: “слушай, мы идем на Космоскоу, поработаешь с нами?” И я сразу сказала да, потому что мне очень нравится компания Гельтек и их косметика. Художников ребята выбрали сами, я помогла собрать концепцию, а мой сын Петр Кноп, который учится на архитектора, придумал пространство и сделал чертежи.

Несмотря на то, что нам положили в шатре ковролин не того цвета и еще некоторого количества “не получилось” в процессе застройки, стенд работает, люди фотографируются с нашей железной женщиной, некоторые даже плачут и узнают себя. А еще там дают пробники, заходите обязательно, если вы на ярмарке.

Что дальше?

Искусство перестаёт изображать пространство и начинает его активно осваивать. Зритель больше не смотрит на произведение — он в нём находится.
Тотальная инсталляция и лэнд-арт, перформанс и цифровая среда, у которой вообще нет физического “где”. Пространство стало основной категорией и медиумом в современном искусстве.

Средневековая иконопись, классическая картина, супрематический “Чёрный квадрат”: это не только история стилей — это история восприятия человеком своего места в мире. Кто он: наблюдатель, герой, творец? Где он: внутри или снаружи?

Если вернуться к мысли Панофского о том, что пространство это “символическая форма эпохи” — как изобразить пространство нашего времени? Как вы его чувствуете и осознаете?

В декабре 1915-го на выставке “0,10” “Чёрный квадрат” вешают в красный угол, на место иконы. Картина перестаёт изображать пространство и сама им становится.

Малевич и его окружение сходят с ума от научных открытий, которые публиковались в популярных журналах и обсуждались на тусовках: открытие атома, неевклидова геометрия, теория относительности Эйнштейна, разговоры о «четвёртом измерении».
Пуанкаре в «Науке и гипотезе» (1902) сформулировал главное: выбор геометрии — вопрос удобства, а не истины. Пространство перестает быть данностью и становится конвенцией. Книга была бестселлером.

Художники приняли вызов — как построить пространство “современной” картины?

Кубизм показывает один и тот же предмет с разных сторон, футуристы рисуют скорость. В супрематических композициях Малевича белое поле лишено верха и низа, горизонта, масштаба, тяготения. Исчезают все условия, при которых пространство картины можно соотнести с знакомой нам реальностью. В этом его прорыв — он создал альтернативное, самостоятельное пространство, которое существует и работает до сих пор. Обожаю мем, что Малевич придумал пиксель.

Малевич обосновывает свое открытие в брошюре «От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм» (1915): отказавшись от изображения предметов, живопись не заканчивается. Она получает самодостаточную форму, существующую наравне с предметным миром, — и потому не способную быть неточной.

Пространство в искусстве — то, которое создает художник — открывает нам возможность увидеть и почувствовать, как та или иная эпоха представляла себе мир и место человека в этом мире.

Искусствовед Эрвин Панофский в 1927 году назвал способ изображать пространство “символической формой” эпохи. Он написал целую книгу о том, что эта форма вовсе не стремится отразить “реальную реальность”, но каждый раз конструирует её заново по своим законам.

Классический пример: в русской иконе пространство будто вывернуто наизнанку. Вы наверняка помните “Троицу” Рублёва. Если мысленно продлить контурные линии изображенных на иконе предметов, они сойдутся не в глубине изображения, а перед иконой — там, где стоит зритель. Этот прием называется “Обратная перспектива”. Не мы смотрим в нарисованный мир картины — это мир смотрит на нас. За нами наблюдают “оттуда”. Зритель становится полноправным участником действа.

В Древнем Египте вместо перспективы использовалась “аспектива” (термин Эммы Бруннер-Траут): художники изображали объекты с самой выгодной точки, чтобы рассказать о них максимально точно. Голова в профиль, глаз и плечи анфас, ноги снова в профиль. Пруд — сверху, деревья вокруг него — сбоку, развёрнуты на плоскость. Причина не в том, что Егоптяне “не умели”. А в том, что это искусство для вечности и загробного мира, ему не важен зритель и его восприятие.
Изображение мира — это матрица, магический дубликат. Он должен быть информативным и достоверным, чтобы ничего не потерялось при передаче кода.

В школе нас учат рисовать по законам линейной, прямой перспективы, она считается “правильной” — “мы так видим” —это европейская традиция, в которой существует наша культура.
Панофский в своей книге доказывает, что это условность. Такая точка зрения предполагает один единственный, неподвижный глаз. А у зрителя, как правило, два глаза, они движутся, сетчатка вогнута.

Выходит, классическая линейная перспектива в которую мы верим — это всего лишь ментальная конструкция?

«Моё тело — это стержень [ось, точка опоры] мира».
Морис Мерло-Понти «Феноменология восприятия», 1945

А вы часто ощущаете себя осью мира?

Следующая лекция курса — “ПРОСТРАНСТВО” пройдет 23 июля в школе Masters, можно послушать онлайн или в записи

Обняла

Заканчивается рассказ художником из Австралии по имени Стеларк, который в 1980-х сделал себе третью руку, а затем вырастил на предплечье ухо из биополимеров и собственных клеток и хотел подключить его к интернету (Ear on Arm, с 2006).

Стеларк провозгласил, что “тело устарело”, биологическая оболочка человека больше не соответствует миру технологий, телесность сегодня — это открытая система, задача художника — достраивать ее, расширять и соединять с сетью.