Про бизнес вообще очень легко говорить языком изначальной подозрительности.
Если предприниматель после очередного нового ограничения не закрыл дверь, не лёг и не умер — значит, он что-то «обошёл», нашёл «лазейку», придумал «схему».
Хотя вообще-то предпринимательство примерно в этом и состоит — найти способ продолжить делать своё дело внутри существующих правил.
Налоги выросли — пересчитываешь экономику.
Поставщик ушёл — ищешь другого.
Логистика закрылась — строишь новую.
Закон запретил конкретный способ ввоза — этот способ больше не используешь.
Не нарушить правила. Не обмануть государство. Не «обойти запрет».
А решить задачу.
И мне кажется, это довольно важная разница.
Потому что язык формирует отношение.
В этом конкретном заголовке язык отнимает субъектность сразу у двух сторон. У Эстонии — потому что её «используют». У латвийского бизнеса — потому что нормальное управленческое решение превращается в «обход».
И несколькими словами совершенно нормальные экономические отношения превращаются в полукриминальный сюжет.
А когда годами бизнес описывают словами «обошли», «схитрили», «нашли лазейку», «заработали», не стоит особенно удивляться тому, что предприниматель в общественном сознании — это какой-то мутный персонаж, который постоянно пытается всех обмануть.
А потом мы обсуждаем, что страна у нас нищая, правительство плохое, бизнес не растёт, инвестиций мало — и вообще почему мы сидим в нижней части всех европейских рейтингов.
Ну вот в том числе поэтому…
Если предприниматель после очередного нового ограничения не закрыл дверь, не лёг и не умер — значит, он что-то «обошёл», нашёл «лазейку», придумал «схему».
Хотя вообще-то предпринимательство примерно в этом и состоит — найти способ продолжить делать своё дело внутри существующих правил.
Налоги выросли — пересчитываешь экономику.
Поставщик ушёл — ищешь другого.
Логистика закрылась — строишь новую.
Закон запретил конкретный способ ввоза — этот способ больше не используешь.
Не нарушить правила. Не обмануть государство. Не «обойти запрет».
А решить задачу.
И мне кажется, это довольно важная разница.
Потому что язык формирует отношение.
В этом конкретном заголовке язык отнимает субъектность сразу у двух сторон. У Эстонии — потому что её «используют». У латвийского бизнеса — потому что нормальное управленческое решение превращается в «обход».
И несколькими словами совершенно нормальные экономические отношения превращаются в полукриминальный сюжет.
А когда годами бизнес описывают словами «обошли», «схитрили», «нашли лазейку», «заработали», не стоит особенно удивляться тому, что предприниматель в общественном сознании — это какой-то мутный персонаж, который постоянно пытается всех обмануть.
А потом мы обсуждаем, что страна у нас нищая, правительство плохое, бизнес не растёт, инвестиций мало — и вообще почему мы сидим в нижней части всех европейских рейтингов.
Ну вот в том числе поэтому…