Чего на этом канале еще точно не было, так это обзора товаров с WB, но тут я просто не могу промолчать:)
Совершенно неожиданно на маркетплейсе обнаружилась футболка с очень любопытным изображением, практически гифкой: Будда отрешенно сидит в позе для медитации, но уже спустя секунду словно выходит из нее и с интересом прислушивается к звукам музыки, льющимся из граммофона.
Не знаю, что вкладывал продавец в это изображение и почему решил напечатать на футболке именного его, но перед нами логотип японской звукозаписывающей компании Nihon Chikuonki Shōkai (日本蓄音器商会), более известной широкой аудитории как Nipponophone Company. Для истории корейской популярной музыки она важна тем, что в 1911 году стала первой звукозаписывающей компанией в Корее и оставалась монополистом до середины 1925 года (то есть во времена, когда Корея была аннексирована Японией).
Деятельность Nipponophone Company вообще полна интереснейших моментов. Так, например, это была не совсем японская компания. Ее основал американский бизнесмен Фредерик В. Хорн. Сначала он занимался импортом оборудования и инструментов в Японию через собственную Horn Company, затем начал торговать импортными фонографами с восковыми цилиндрами. Позже Хорн основал в Японии фабрику по производству пластинок, открыл студию звукозаписи, и компания стала первой в стране с централизованной системой производства и распространения записей. Помимо Хорна, совет директоров Nitchiku на момент основания состоял исключительно из иностранцев, то есть компания финансировалась и управлялась из-за рубежа.
Однако публичный образ компании был совершенно иным. Nipponophone представляла себя как ведущий лейбл Японской империи — это была своего рода маскировка, необходимая в эпоху растущего культурного национализма. Для этого компания предприняла несколько шагов.
Во-первых, было изменено название: изначально она звучало как American-Japan Phonograph Company, но позже слово American исчезло. Кроме того, английское название стало не Japan Phonograph Company, а Nipponophone — буквально что-то вроде «Звуков Японии». При этом слово Nippon было понятно и японцам без всякого перевода, но при этом легко читалось и иностранной аудиторией. Во-вторых, на ту же идею работал и дизайн пластинок. На этикетке изображен Будда, которого даже медитация не может удержать от желания прислушаться к музыке из граммофона. Это очевидная отсылка к дзен-буддизму, с которым тогда прочно ассоциировалась Япония. Но если присмотреться к самому центру пластинки, можно заметить белоголового орлана — символ США и товарный знак одного из американских лейблов, уже хорошо знакомый публике.
Получается, что внешне Nipponophone выглядела воплощением «японскости», хотя внутри оставалась компанией с сильным американским влиянием. И эта стратегия сработала: Nitchiku постепенно поглощала более мелкие компании и в итоге превратилась в крупную корпорацию, оказывавшую влияние на музыкальную индустрию Японии и ее колоний.
Так что с самого своего зарождения, еще задолго до успеха K-pop, корейская музыкальная индустрия была транснациональной.
Совершенно неожиданно на маркетплейсе обнаружилась футболка с очень любопытным изображением, практически гифкой: Будда отрешенно сидит в позе для медитации, но уже спустя секунду словно выходит из нее и с интересом прислушивается к звукам музыки, льющимся из граммофона.
Не знаю, что вкладывал продавец в это изображение и почему решил напечатать на футболке именного его, но перед нами логотип японской звукозаписывающей компании Nihon Chikuonki Shōkai (日本蓄音器商会), более известной широкой аудитории как Nipponophone Company. Для истории корейской популярной музыки она важна тем, что в 1911 году стала первой звукозаписывающей компанией в Корее и оставалась монополистом до середины 1925 года (то есть во времена, когда Корея была аннексирована Японией).
Деятельность Nipponophone Company вообще полна интереснейших моментов. Так, например, это была не совсем японская компания. Ее основал американский бизнесмен Фредерик В. Хорн. Сначала он занимался импортом оборудования и инструментов в Японию через собственную Horn Company, затем начал торговать импортными фонографами с восковыми цилиндрами. Позже Хорн основал в Японии фабрику по производству пластинок, открыл студию звукозаписи, и компания стала первой в стране с централизованной системой производства и распространения записей. Помимо Хорна, совет директоров Nitchiku на момент основания состоял исключительно из иностранцев, то есть компания финансировалась и управлялась из-за рубежа.
Однако публичный образ компании был совершенно иным. Nipponophone представляла себя как ведущий лейбл Японской империи — это была своего рода маскировка, необходимая в эпоху растущего культурного национализма. Для этого компания предприняла несколько шагов.
Во-первых, было изменено название: изначально она звучало как American-Japan Phonograph Company, но позже слово American исчезло. Кроме того, английское название стало не Japan Phonograph Company, а Nipponophone — буквально что-то вроде «Звуков Японии». При этом слово Nippon было понятно и японцам без всякого перевода, но при этом легко читалось и иностранной аудиторией. Во-вторых, на ту же идею работал и дизайн пластинок. На этикетке изображен Будда, которого даже медитация не может удержать от желания прислушаться к музыке из граммофона. Это очевидная отсылка к дзен-буддизму, с которым тогда прочно ассоциировалась Япония. Но если присмотреться к самому центру пластинки, можно заметить белоголового орлана — символ США и товарный знак одного из американских лейблов, уже хорошо знакомый публике.
Получается, что внешне Nipponophone выглядела воплощением «японскости», хотя внутри оставалась компанией с сильным американским влиянием. И эта стратегия сработала: Nitchiku постепенно поглощала более мелкие компании и в итоге превратилась в крупную корпорацию, оказывавшую влияние на музыкальную индустрию Японии и ее колоний.
Так что с самого своего зарождения, еще задолго до успеха K-pop, корейская музыкальная индустрия была транснациональной.