Совершенно уникальное решение вынес Краснодарский краевой суд, удовлетворив апелляционную жалобу наших оппонентов в семейном споре.
После развода суд оставил ребенка с матерью и определил порядок общения с отцом.
Увы, каждая встреча ребенка с отцом и его семейством - это, на мой взгляд, психологическая трагедия. Слезы, истерики и страдания ребенка, наотрез отказывающегося общаться с отцом, почему-то не производят впечатления ни на органы опеки, ни на суды, ни на пристав, и, что самое удивительное для меня, - на отца, продолжающего это истязание.
Не смотря на многочисленные жалобы и обращения, остановить это истязания пока не получается.
В какой-то момент на горизонте появляется дядя ребенка (брат отца) и подает иск об определении порядка общения ребенка с ним.
Мальчику – 9 лет. Дядю этого он знать не знает, никогда с ним не общался. Дядя никогда не проявлял никакого интереса к ребенку. Максимально странное требование, в удовлетворении которого, очевидно было отказано судом первой инстанции.
Но Краснодарский краевой суд посчитал, что можно отдать маленького ребенка чужому человеку, когда даже общение с родным отцом для ребенка это психологическая травма. Крайсуд отменил решение первой инстанции и, по сути, обязал мать отдавать 9-ти летнего ребенка незнакомому для него человеку.
Я все могу понять – явные ошибки в коммерческих спорах или спорах с гос.органами, пренебрежение нормами, судебной практикой и постановлениями высших судов.
Но это уже за гранью.
После развода суд оставил ребенка с матерью и определил порядок общения с отцом.
Увы, каждая встреча ребенка с отцом и его семейством - это, на мой взгляд, психологическая трагедия. Слезы, истерики и страдания ребенка, наотрез отказывающегося общаться с отцом, почему-то не производят впечатления ни на органы опеки, ни на суды, ни на пристав, и, что самое удивительное для меня, - на отца, продолжающего это истязание.
Не смотря на многочисленные жалобы и обращения, остановить это истязания пока не получается.
В какой-то момент на горизонте появляется дядя ребенка (брат отца) и подает иск об определении порядка общения ребенка с ним.
Мальчику – 9 лет. Дядю этого он знать не знает, никогда с ним не общался. Дядя никогда не проявлял никакого интереса к ребенку. Максимально странное требование, в удовлетворении которого, очевидно было отказано судом первой инстанции.
Но Краснодарский краевой суд посчитал, что можно отдать маленького ребенка чужому человеку, когда даже общение с родным отцом для ребенка это психологическая травма. Крайсуд отменил решение первой инстанции и, по сути, обязал мать отдавать 9-ти летнего ребенка незнакомому для него человеку.
Я все могу понять – явные ошибки в коммерческих спорах или спорах с гос.органами, пренебрежение нормами, судебной практикой и постановлениями высших судов.
Но это уже за гранью.