Конфиденциальность в моей работе основа основ.
Я не рассказываю о клиентах. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Каждый клиент в своём закрытом контуре, я работаю с человеком и его материалом в моменте.
Моя работа обязательно супервизируется, но только людьми.
Никогда искусственным интеллектом.
Даже обезличенный клиентский материал я не помещаю в ИИ.
Потому что не могу гарантировать, что при утечке, ошибке системы или особенностях хранения данных он не станет чьим-то ещё достоянием.
На супервизии работа идёт человек с человеком, в конфиденциальном пространстве, материал обезличен, и работает правило: «Всё, что было в Вегасе, остаётся в Вегасе».
Если клиенты хотят мнение ИИ, они могут получить его сами, без меня.
Преимущество работы со мной в другом: с клиентом работает человек, тот, кто думает, чувствует, ошибается и корректирует свою работу вместе с другими профессионалами людьми.
Приходите, обсудим. А если хочется спросить о наболевшем анонимно, для этого у меня есть бот.
Я не рассказываю о клиентах. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Каждый клиент в своём закрытом контуре, я работаю с человеком и его материалом в моменте.
Моя работа обязательно супервизируется, но только людьми.
Никогда искусственным интеллектом.
Даже обезличенный клиентский материал я не помещаю в ИИ.
Потому что не могу гарантировать, что при утечке, ошибке системы или особенностях хранения данных он не станет чьим-то ещё достоянием.
На супервизии работа идёт человек с человеком, в конфиденциальном пространстве, материал обезличен, и работает правило: «Всё, что было в Вегасе, остаётся в Вегасе».
Если клиенты хотят мнение ИИ, они могут получить его сами, без меня.
Преимущество работы со мной в другом: с клиентом работает человек, тот, кто думает, чувствует, ошибается и корректирует свою работу вместе с другими профессионалами людьми.
Приходите, обсудим. А если хочется спросить о наболевшем анонимно, для этого у меня есть бот.