Почему люди так долго работают в ПГС — а если уходят, то возвращаются?
По дороге на вокзал с Кириллом Б. затронули тему, которую обычно не выносят в презентации и не прописывают в корпоративных ценностях.
Почему люди годами работают в ПГС?
А если уходят — почему возвращаются?
Из-за денег?
Из-за руководителя?
Из-за команды?
Из-за привычки?
Пришли к выводу: всё гораздо глубже.
Из-за личного отношения к ПГС.
Это, на самом деле, масштабнее любой мотивации и любых формальных «первопричин». Потому что мотивацию можно настроить, систему — перестроить, а отношение невозможно назначить приказом.
Львиная доля коллектива может сказать:
«Я — ПГС».
И это, пожалуй, главная нематериальная ценность, о которой говорят и мечтают в бирюзовых компаниях. Но есть она далеко не у всех.
А у «жёлтеньких» — есть.
По дороге на вокзал с Кириллом Б. затронули тему, которую обычно не выносят в презентации и не прописывают в корпоративных ценностях.
Почему люди годами работают в ПГС?
А если уходят — почему возвращаются?
Из-за денег?
Из-за руководителя?
Из-за команды?
Из-за привычки?
Пришли к выводу: всё гораздо глубже.
Из-за личного отношения к ПГС.
Это, на самом деле, масштабнее любой мотивации и любых формальных «первопричин». Потому что мотивацию можно настроить, систему — перестроить, а отношение невозможно назначить приказом.
Львиная доля коллектива может сказать:
«Я — ПГС».
И это, пожалуй, главная нематериальная ценность, о которой говорят и мечтают в бирюзовых компаниях. Но есть она далеко не у всех.
А у «жёлтеньких» — есть.