Виталий Горбанёв

Ну как же хитрят конкуренты…

Смотрю их коммерческие предложения и понимаю: чтобы получить проект, готовы изогнуться как угодно.
— показывают опыт команды — как опыт отдельных людей. Чаще всего даже не штатных.
— Субподрядчиков называют сотрудниками по договору ГПХ. Хотя это совсем не одно и то же.
— Выручку собирают по «аффилированным» юрлицам и ИП. Для налоговой — все независимы. Для тендера — одна большая команда.

Вспомнил цитату из мультфильма:
«По телевизору показывают жуликов. Ну чем я хуже?»

Заметил тенденцию в проектировании: новых жилых проектов у партнеров почти нет. Но есть спрос на рабочую документацию по объектам, где уже получено разрешение на строительство.
Что это значит?
Во-первых, приходится брать «рабочку». Ее не любят почти все проектировщики: основные деньги и влияние на решения остаются на ранних стадиях.
Во-вторых, рынок замер. Новых запусков мало, но копится отложенный спрос. Его важно не проспать.
В-третьих, банки ужесточили условия для девелоперов. На старте проекта теперь нужно больше собственных денег.
Сейчас выигрывает не тот, кто ждет нового рынка, а тот, кто умеет работать с проектами, которые уже готовы выйти на стройку.

Почему люди так долго работают в ПГС — а если уходят, то возвращаются?

По дороге на вокзал с Кириллом Б. затронули тему, которую обычно не выносят в презентации и не прописывают в корпоративных ценностях.
Почему люди годами работают в ПГС?
А если уходят — почему возвращаются?
Из-за денег?
Из-за руководителя?
Из-за команды?
Из-за привычки?
Пришли к выводу: всё гораздо глубже.
Из-за личного отношения к ПГС.
Это, на самом деле, масштабнее любой мотивации и любых формальных «первопричин». Потому что мотивацию можно настроить, систему — перестроить, а отношение невозможно назначить приказом.
Львиная доля коллектива может сказать:
«Я — ПГС».
И это, пожалуй, главная нематериальная ценность, о которой говорят и мечтают в бирюзовых компаниях. Но есть она далеко не у всех.
А у «жёлтеньких» — есть.

На днях вместе с партнёрами приобрели участок в центральной части города.
Это будет не жильё и не очередной объект «для продажи квадратных метров». Планируем создать коммерческий проект с профессиональным управлением и арендной моделью — актив, который должен работать вдолгую.
Скоро представим концепцию.
Сейчас многие девелоперы нажимают на стоп-кран: откладывают решения, замораживают площадки, ждут более понятного рынка. Их можно понять — неопределённости достаточно.
Но турбулентность не отменяет движение. Она требует другого подхода: внимательнее считать экономику, точнее формировать продукт, проверять спрос, вымерять каждый следующий шаг.
Стоять на месте и ждать идеального момента — тоже риск. Особенно в центральных локациях, где качественного, продуманного коммерческого продукта всегда не хватает.
Уверен, мы делаем сильный проект. Не самый простой — но именно такие проекты и становятся заметными.
Скоро расскажем подробнее.

Рынок меняется.
Жилой сектор упал в 3 раза, а внешние факторы настолько непредсказуемы, что иногда хочется вернуться в ковидные времена и вспомнить, как там было хорошо.
Большинство компаний чего-то ждут:
— завершения СВО;
— понижения «ключа» до 12%.
Но ожидание не создаёт стратегию. Оно создаёт стагнацию.
ПГС не ждёт.
Не меняться сейчас нельзя — рынок этого просто не позволит. Поэтому мы трансформируемся здесь и сейчас: выстраиваем продуктовую стратегию в архитектуре, проектировании и девелопменте.
Что определённо точно:
1️⃣ Строить и проектировать эконом — фатально для девелоперского бизнеса.
2️⃣ Скорость получения проектного финансирования — ключевой показатель для застройщика.
За последние две недели всё чаще слышу новый термин-классификатор в жилье — «бизнес-лайт».
По сути, это то, что в ПГС называют МКД с авторской архитектурой (красивые фасады, необычные планировки).
Чтобы не рассуждать, а начать действовать, нужно ответить на ключевые вопросы:
🔹 Для кого мы создаём продукт?
🔹 Что действительно нужно рынку?
🔹 Какие новые услуги будут востребованы?
🔹 Как правильно описать продукт и не промахнуться?
🔹 Кто покупает наш продукт?
И ещё одно.
Попку от стула придётся поднимать чаще и двигать как-то по-другому, не как раньше.
Это не я решил.
Это решил рынок.