Читкод жизни с побочным эффектом
Похоже, катать на вейк-серфе в дождь без гидрокостюма было не самой лучшей идеей, если учесть, что на следующее утро я проснулась с осипшим голосом и температурой под тридцать восемь. Из воспоминаний об экспериментах нынешнего лета, это не самое безрассудное. Как, например, внезапно возникший тридцатидневный челлендж «разговаривать с незнакомцами». Суть в том, чтобы заводить полезные знакомства в течение своей рутины, подходя к людям там, где ты обычно проводишь время. Зачем? Потому что все лучшее в этой жизни достается через людей.
Уже за две недели я познакомилась с: актером Театра сатиры, бойцом ММА, предпринимателем «старой школы» из Цюриха, телеведущей, венчурным инвестором, поставщиком дронов даже. Да, я просто подходила к одиночкам и начинала с ними диалог. Это оказалось проще, чем кажется на первый взгляд. Иногда со мной были друзья, кому-то мы писали письма, но чаще все происходило в соло.
Из крамольных, но важных выводов во время продолжительных бесед и не очень: деятельным людям много что нужно, и у них даже много денег на решение того, что им нужно, но нет ни людей, ни решений. Это, конечно, раскрывалось не сразу. В большинстве, люди очень закрыты и опасливы по первому касанию, но как только считывают тебя «своим», моментально раскрываются.
Любопытный момент, что позволило всем этим людям считать меня «своей»? Развитая коммуникация? Уверенность? Симпатичная мордашка или харизма? Мой ответ, и он же читкод — вкус и внушительный культурный багаж. Впрочем, все уже было описано и объяснено до меня.
Внезапная простуда освободила массу свободного времени и стала отличным поводом наконец прочитать труд французского философа Пьера Бурдье, книгу, которую мне посоветовали на курсе ораторского мастерства. Бурдье дал конкретный термин этому принципу считывания людей за «своих» или «чужих».
Габитус. Буквально весь бэкграунд вашей жизни, то, в какой среде вы росли, какую культуру впитывали и какие слова произносились в вашем доме. Габитус — то, что позволяет вам моментально соотносить людей в рамках «свой» или «чужой», а также сопоставлять их в социальной иерархии «выше», «на уровне» или «ниже».
Зная коды чужих габитусов, вы можете подстраиваться в любое общество, как хамелеон, разговаривая с людьми на понятном им языке. Замечательная новость в том, что свой габитус можно изменить (разумеется, это занимает годы и десятилетия). Единственное, как можно изменить свой габитус — это рефлексия и широкий культурный опыт.
Если вы осознанно изучаете коды разных сред (проще всего, конечно, на практике, потому я люблю путешествия), вы получаете мобильность. А мобильность сродни стратегической всеядности, которая дает доступ к разным социальным полям: от фермерской общины до интеллектуально-светской тусовки.
Но есть нюансы. Знать код и владеть им телесно — разные вещи. Все же габитус невозможно надеть, как костюм. Он живет в теле, и проявляется в том, как ты входишь в комнату, как держишь паузу, как реагируешь на неожиданное, какие шутки тебе смешны автоматически, без усилия. Люди считывают это мгновенно и часто бессознательно. Ты можешь знать, что на таком-то ужине пьют вино, а не пиво, и не обсуждают политику. Но если твое тело не выросло в этом, оно будет производить микросигналы несовпадения.
Особенно мне понравилось, как Бурдье описал формирование этого самого габитуса через воспитание детей в богатых и бедных семьях. Богатые родители передают детям не столько деньги, сколько способ существования в мире. Например, дети из привилегированных семей с детства приучены занимать пространство. Широкий жест, громкий голос в нужный момент, умение сидеть во главе стола не смущаясь — это не врожденное высокомерие, а телесная привычка к тому, что твое присутствие легитимно. Дети из рабочих и бедных семей часто усваивают противоположное: держаться компактно, не высовываться, не привлекать лишнего внимания. Это рациональная адаптация к среде, где выделяться небезопасно или бессмысленно.
Похоже, катать на вейк-серфе в дождь без гидрокостюма было не самой лучшей идеей, если учесть, что на следующее утро я проснулась с осипшим голосом и температурой под тридцать восемь. Из воспоминаний об экспериментах нынешнего лета, это не самое безрассудное. Как, например, внезапно возникший тридцатидневный челлендж «разговаривать с незнакомцами». Суть в том, чтобы заводить полезные знакомства в течение своей рутины, подходя к людям там, где ты обычно проводишь время. Зачем? Потому что все лучшее в этой жизни достается через людей.
Уже за две недели я познакомилась с: актером Театра сатиры, бойцом ММА, предпринимателем «старой школы» из Цюриха, телеведущей, венчурным инвестором, поставщиком дронов даже. Да, я просто подходила к одиночкам и начинала с ними диалог. Это оказалось проще, чем кажется на первый взгляд. Иногда со мной были друзья, кому-то мы писали письма, но чаще все происходило в соло.
Из крамольных, но важных выводов во время продолжительных бесед и не очень: деятельным людям много что нужно, и у них даже много денег на решение того, что им нужно, но нет ни людей, ни решений. Это, конечно, раскрывалось не сразу. В большинстве, люди очень закрыты и опасливы по первому касанию, но как только считывают тебя «своим», моментально раскрываются.
Любопытный момент, что позволило всем этим людям считать меня «своей»? Развитая коммуникация? Уверенность? Симпатичная мордашка или харизма? Мой ответ, и он же читкод — вкус и внушительный культурный багаж. Впрочем, все уже было описано и объяснено до меня.
Внезапная простуда освободила массу свободного времени и стала отличным поводом наконец прочитать труд французского философа Пьера Бурдье, книгу, которую мне посоветовали на курсе ораторского мастерства. Бурдье дал конкретный термин этому принципу считывания людей за «своих» или «чужих».
Габитус. Буквально весь бэкграунд вашей жизни, то, в какой среде вы росли, какую культуру впитывали и какие слова произносились в вашем доме. Габитус — то, что позволяет вам моментально соотносить людей в рамках «свой» или «чужой», а также сопоставлять их в социальной иерархии «выше», «на уровне» или «ниже».
Зная коды чужих габитусов, вы можете подстраиваться в любое общество, как хамелеон, разговаривая с людьми на понятном им языке. Замечательная новость в том, что свой габитус можно изменить (разумеется, это занимает годы и десятилетия). Единственное, как можно изменить свой габитус — это рефлексия и широкий культурный опыт.
Если вы осознанно изучаете коды разных сред (проще всего, конечно, на практике, потому я люблю путешествия), вы получаете мобильность. А мобильность сродни стратегической всеядности, которая дает доступ к разным социальным полям: от фермерской общины до интеллектуально-светской тусовки.
Но есть нюансы. Знать код и владеть им телесно — разные вещи. Все же габитус невозможно надеть, как костюм. Он живет в теле, и проявляется в том, как ты входишь в комнату, как держишь паузу, как реагируешь на неожиданное, какие шутки тебе смешны автоматически, без усилия. Люди считывают это мгновенно и часто бессознательно. Ты можешь знать, что на таком-то ужине пьют вино, а не пиво, и не обсуждают политику. Но если твое тело не выросло в этом, оно будет производить микросигналы несовпадения.
Особенно мне понравилось, как Бурдье описал формирование этого самого габитуса через воспитание детей в богатых и бедных семьях. Богатые родители передают детям не столько деньги, сколько способ существования в мире. Например, дети из привилегированных семей с детства приучены занимать пространство. Широкий жест, громкий голос в нужный момент, умение сидеть во главе стола не смущаясь — это не врожденное высокомерие, а телесная привычка к тому, что твое присутствие легитимно. Дети из рабочих и бедных семей часто усваивают противоположное: держаться компактно, не высовываться, не привлекать лишнего внимания. Это рациональная адаптация к среде, где выделяться небезопасно или бессмысленно.