Самый длинный день. 22 июняЕвгений НОРИН @norinea пишет, что для нас этот день навсегда останется черным. Хороших вариантов развития событий тогда не было, но удалось пройти по самому краю пропасти
Читать на сайтеКогда началась война, в нас никто не верил. Буквально, никто. Все тогдашние военные эксперты — без кавычек эксперты, серьезные военные аналитики, которые общались со своей аудиторией не через Telegram-канал, а через аналитические записки — полагали, что Советский Союз ждет крах. И вопрос был только в том, продержится страна реалистичный один или почти невероятные три месяца.
И это не было предубеждением, это не было каким-то шовинизмом. С учетом имевшихся данных о состоянии армий сторон, политической конфигурации, всех вводных — блицкриг должен был удаться, а Советский Союз рухнуть.
Наши готовились к войне долго и сознательно. Этот факт часто вызывает жуткое столкновение в умах — как же так, после 20 лет подготовки мы откатываемся к Москве, Ленинграду и Сталинграду! К сожалению, тут нет ничего удивительного. На 1941 год рейх обладал мощнейшей в мире сухопутной армией, наиболее многочисленной в мире и получившей хороший и разнообразный боевой опыт.
Вермахт находился на пике формы: кампании в Польше, на Западе и на Балканах оказались достаточно крупными, чтобы проверить в боях людей и технику, но не такими кровавыми, чтобы сломать. Победы хорошо сказывались на боевом духе. Все теоретические наработки были проверены в деле, солдаты и офицеры прошли обкатку, промышленность уже вышла на высокий уровень производства.
На нашей стороне ситуация была куда более сложной. Боевой опыт исчерпывался в основном локальными конфликтами на периферии, часто — в очень специфических условиях. Армии недоставало буквально всего: от подготовленных офицерских кадров до техники и вспомогательного оборудования.
Часто вспоминают об огромном количестве танков у РККА, но толпа старых танков (и самолетов) была фактически единственным и не очень мощным козырем. Не говоря о среднем уровне подготовки. Часто поминают 1937 год как причину невысокого уровня офицерского корпуса; беда в том, что за спинами посаженных и расстрелянных в 37-м командиров мало кто стоял. В стране был невысоким средний уровень образования, а это значит, что гораздо тяжелее найти толковых командиров, даже приличных сержантов. Немецкий фельдфебель сплошь и рядом умел больше, чем советский лейтенант. И это не была вина лейтенанта, а беда: ему приходилось учиться на ходу, а еще решать массу хозяйственных задач в собственной части, получать образование и передавать навыки солдатам. Все это происходило при острой нехватке любой матчасти, расходников для обучения. Короче, нашему командиру, чтобы стоять вровень с вражеским, нужен был или огромный талант, или очень удачное стечение обстоятельств (и желательно энтузиазм далеко за рамками обычной добросовестности).
Полный текст на сайте РЕПОРТЁРОВ Сайт | Telegram | ВК | RuTube |YouTube | Max