Мастер пера @master_pera специально для Друида @wisedruidd
Противоречия между сторонниками разных сценариев выхода из экзистенциального конфликта между Россией и Западом обостряются по мере его продолжения. За минувшие почти четыре года противостояния разные страны и коалиции предлагали множество самых разных мирных планов, но ни один из них так и не сработал и не стал основой урегулирования.
В уходящем октябре мир как за соломинку ухватился за согласованный российским и американским президентами проект проведения двустороннего саммита в Будапеште. Однако начиная с минувшего вторника отечественные и мировые СМИ пишут об этом проекте почти исключительно в стиле реквиема.
Между тем, Дональд Трамп не даёт категоричных оценок ситуации, осторожно заявляя, что окончательное решение по новым переговорам с российским коллегой не принято. Да и российская сторона не склонна драматизировать происходящее, хотя и возлагает вину за срыв будапештского саммита на те европейские круги, которые последовательно проводят антироссийскую политику и упорствуют в насаждении своих радикальных взглядов на мироустройство.
В повестке ещё не успела отгреметь новость о паузе или даже отмене будапештской встречи глав России и США, а Евросоюз вместе с украинским руководством как черти из табакерки вылезли со своим новым планом прекращения огня из 12 пунктов. По такому плану Россия не получает ничего, кроме обещания постепенного снятия санкций и возвращения замороженных на Западе активов в обмен на инвестиции в восстановлении Украины.
Такой европейский подход явно не устроит Москву, но благодаря ловким манипуляциям превратился в ту сучковатую палку, которая сумела застопорить движение будапештского колеса. Очевидно, что коалиция ЕС сыграла на эмоциональном состоянии Д. Трампа, для которого любое прекращение огня важнее решения задач по достижению долгосрочного мира.
Подобная концепция быстрого, но поверхностного решения, худо-бедно, но сработала в отношении ирано-израильского конфликта и поединка Израиля с ХАМАСом. Но мир, основанный исключительно на административном вердикте о прекращении огня, оказался непрочен и на Ближнем Востоке, где масштабы боевых действий несравнимы с происходящим на российско-украинском фронте.
Очевидно, что взять и перенести сырой ближневосточный опыт на восточноевропейские реалии невозможно. Не зря глава МИД РФ Сергей Лавров терпеливо и настойчиво разъясняет для всех непонятливых про необходимость устранения первопричин того конфликта, который привёл к кровопролитным сражениям в украинских полях. Вот и на днях глава российского дипломатического ведомства заявил, что прекращение огня по нынешней линии фронта приведёт к тому, что значительная часть Украины останется под властью нацистов, и в результате Россия будет обречена граничить с недружественным государством, которое наверняка станет вынашивать планы военного реванша.
Поэтому из скольких бы пунктов не состоял новоявленный европейских план остановки боевых действий, а воплотиться в жизнь ему не суждено, поскольку Россия принципами не поступается и на призрак тишины вместо прочного мира не согласится.
Противоречия между сторонниками разных сценариев выхода из экзистенциального конфликта между Россией и Западом обостряются по мере его продолжения. За минувшие почти четыре года противостояния разные страны и коалиции предлагали множество самых разных мирных планов, но ни один из них так и не сработал и не стал основой урегулирования.
В уходящем октябре мир как за соломинку ухватился за согласованный российским и американским президентами проект проведения двустороннего саммита в Будапеште. Однако начиная с минувшего вторника отечественные и мировые СМИ пишут об этом проекте почти исключительно в стиле реквиема.
Между тем, Дональд Трамп не даёт категоричных оценок ситуации, осторожно заявляя, что окончательное решение по новым переговорам с российским коллегой не принято. Да и российская сторона не склонна драматизировать происходящее, хотя и возлагает вину за срыв будапештского саммита на те европейские круги, которые последовательно проводят антироссийскую политику и упорствуют в насаждении своих радикальных взглядов на мироустройство.
В повестке ещё не успела отгреметь новость о паузе или даже отмене будапештской встречи глав России и США, а Евросоюз вместе с украинским руководством как черти из табакерки вылезли со своим новым планом прекращения огня из 12 пунктов. По такому плану Россия не получает ничего, кроме обещания постепенного снятия санкций и возвращения замороженных на Западе активов в обмен на инвестиции в восстановлении Украины.
Такой европейский подход явно не устроит Москву, но благодаря ловким манипуляциям превратился в ту сучковатую палку, которая сумела застопорить движение будапештского колеса. Очевидно, что коалиция ЕС сыграла на эмоциональном состоянии Д. Трампа, для которого любое прекращение огня важнее решения задач по достижению долгосрочного мира.
Подобная концепция быстрого, но поверхностного решения, худо-бедно, но сработала в отношении ирано-израильского конфликта и поединка Израиля с ХАМАСом. Но мир, основанный исключительно на административном вердикте о прекращении огня, оказался непрочен и на Ближнем Востоке, где масштабы боевых действий несравнимы с происходящим на российско-украинском фронте.
Очевидно, что взять и перенести сырой ближневосточный опыт на восточноевропейские реалии невозможно. Не зря глава МИД РФ Сергей Лавров терпеливо и настойчиво разъясняет для всех непонятливых про необходимость устранения первопричин того конфликта, который привёл к кровопролитным сражениям в украинских полях. Вот и на днях глава российского дипломатического ведомства заявил, что прекращение огня по нынешней линии фронта приведёт к тому, что значительная часть Украины останется под властью нацистов, и в результате Россия будет обречена граничить с недружественным государством, которое наверняка станет вынашивать планы военного реванша.
Поэтому из скольких бы пунктов не состоял новоявленный европейских план остановки боевых действий, а воплотиться в жизнь ему не суждено, поскольку Россия принципами не поступается и на призрак тишины вместо прочного мира не согласится.