Мастер пера @master_pera специально для Друида @wisedruidd
Меморандумы бывают разные, но сейчас в повестке доминируют те, в которых содержатся только жёсткие требования конфликтующих сторон к своим оппонентам, а про собственные обязательства, уступки и компромиссы ничего не говорится. Конечно, для дела мира было бы куда полезнее, если бы каждый пункт требований сопровождался декларацией о том, на что взамен готова пойти требующая сторона и каков план её собственных действий в ответ на шаги другой. Но поскольку этого нет, то по факту получается соревнование ультиматумов, где зуб за зуб, око за око.
На этом отнюдь не светлом фоне определённый оптимизм вызывает предложенная российской стороной альтернатива в вариантах условий прекращения огня. Противнику предлагается на выбор либо отвести свои войска из четырёх регионов в их административных границах, либо же установить самозапрет на западную помощь, мобилизацию и диверсионную деятельность.
В российском меморандуме прямо не говорится о том, что в случае принятия украинскими властями такого "пакетного предложения" российская сторона отказывается от претензий на те территории Херсонской, Запорожской и Донецкой областей, которые на сегодняшний день контролируются Украиной. В конце концов, четыре новых российских региона уже вписаны в Конституцию РФ в их административных границах, а никакие новые поправки в Основной закон России пока не планируются, хотя на такой подход недавно и намекал зампред Госдумы Петр Толстой.
Но и прекращение огня, которое обставляется такими разными российскими вариантами, это ещё далеко не окончательное мирное урегулирование. Если огонь при определённых обстоятельствах и прекратится, то это не означает, что такой режим будет постоянным, а не временным. Но горячая фаза конфликта зашла так далеко и продолжается уже столь долго, что значение имеет любая и даже самая короткая её приостановка.
Главный рефери нынешнего этапа геополитического турнира американский президент Дональд Трамп даёт понять, что хоть и стремится к миру, но больше ждёт хотя бы тишины и передышки, а потому готов оценивать противостоящие стороны по критериям их движения к мирной паузе. Особенности российского меморандума свидетельствуют о том, что Россия хоть и непреклонна в своих стратегических целях, но вместе с тем оказывается способной демонстрировать и тактическую гибкость, которая и должна отличать более сильную сторону конфликта от более слабой.
Безусловно, для украинской стороны предложенный выбор невелик, и хрен смирения не слаще редьки сдачи территорий, но формально российская альтернатива вполне укладывается в требования той повестки, которую сформулировал Д. Трамп. И это становится серьёзной гарантией того, что нацлидер США в ближайшей перспективе не пойдёт на введение новых антироссийских санкций и будет сдержан в продолжении военной помощи Киеву.
В сложившихся условиях это и есть основная задача российской дипломатии, которая заточена на то, чтобы не сжигать мосты, а возводить новые, которые наверняка пригодятся как на сегодняшнем этапе ремонта мироустройства, так и в последующих фазах строительства многополярной архитектуры.
Меморандумы бывают разные, но сейчас в повестке доминируют те, в которых содержатся только жёсткие требования конфликтующих сторон к своим оппонентам, а про собственные обязательства, уступки и компромиссы ничего не говорится. Конечно, для дела мира было бы куда полезнее, если бы каждый пункт требований сопровождался декларацией о том, на что взамен готова пойти требующая сторона и каков план её собственных действий в ответ на шаги другой. Но поскольку этого нет, то по факту получается соревнование ультиматумов, где зуб за зуб, око за око.
На этом отнюдь не светлом фоне определённый оптимизм вызывает предложенная российской стороной альтернатива в вариантах условий прекращения огня. Противнику предлагается на выбор либо отвести свои войска из четырёх регионов в их административных границах, либо же установить самозапрет на западную помощь, мобилизацию и диверсионную деятельность.
В российском меморандуме прямо не говорится о том, что в случае принятия украинскими властями такого "пакетного предложения" российская сторона отказывается от претензий на те территории Херсонской, Запорожской и Донецкой областей, которые на сегодняшний день контролируются Украиной. В конце концов, четыре новых российских региона уже вписаны в Конституцию РФ в их административных границах, а никакие новые поправки в Основной закон России пока не планируются, хотя на такой подход недавно и намекал зампред Госдумы Петр Толстой.
Но и прекращение огня, которое обставляется такими разными российскими вариантами, это ещё далеко не окончательное мирное урегулирование. Если огонь при определённых обстоятельствах и прекратится, то это не означает, что такой режим будет постоянным, а не временным. Но горячая фаза конфликта зашла так далеко и продолжается уже столь долго, что значение имеет любая и даже самая короткая её приостановка.
Главный рефери нынешнего этапа геополитического турнира американский президент Дональд Трамп даёт понять, что хоть и стремится к миру, но больше ждёт хотя бы тишины и передышки, а потому готов оценивать противостоящие стороны по критериям их движения к мирной паузе. Особенности российского меморандума свидетельствуют о том, что Россия хоть и непреклонна в своих стратегических целях, но вместе с тем оказывается способной демонстрировать и тактическую гибкость, которая и должна отличать более сильную сторону конфликта от более слабой.
Безусловно, для украинской стороны предложенный выбор невелик, и хрен смирения не слаще редьки сдачи территорий, но формально российская альтернатива вполне укладывается в требования той повестки, которую сформулировал Д. Трамп. И это становится серьёзной гарантией того, что нацлидер США в ближайшей перспективе не пойдёт на введение новых антироссийских санкций и будет сдержан в продолжении военной помощи Киеву.
В сложившихся условиях это и есть основная задача российской дипломатии, которая заточена на то, чтобы не сжигать мосты, а возводить новые, которые наверняка пригодятся как на сегодняшнем этапе ремонта мироустройства, так и в последующих фазах строительства многополярной архитектуры.