Репост из: Fame Fatale
Давно хочу написать про Оруэлла. В «Дороге на Уиган пирс» он в красках описывает безработицу в Англии между двумя войнами. Множество деталей узнаваемы, но больше всего меня задели описания дешевой роскоши и технического прогресса для городских низов:
«Понижение стандартов не обязательно идет за счет отказа от излишеств ради насущного; чаще как раз наоборот, путем, если задуматься, более органичным. За десятилетие экономической депрессии заметно вырос спрос на дешевую роскошь. Основное влияние оказали два послевоенных фактора – кинематограф и массовое производство дешевой нарядной одежды. У вас никаких перспектив, для жилья – только угол в сырой спальне, и в кармане только три пенса, но, недорого прифрантившись, вы можете постоять на перекрестке, всласть предаваясь грезам, представляя себя Кларком Гейблом или Гретой Гарбо, что многое вам компенсирует».
«Послевоенная торговля отреагировала на спрос оголодавшей, обносившейся клиентуры: излишества теперь почти всегда дешевле товаров первой необходимости. И прежде всего – азартные игры, роскошество по самым низким ценам. Даже практически нищие, имея пенни на лотерею, могут приобрести несколько дней надежды («чтоб интерес был жить», как они говорят). Мне случилось быть в Йоркшире, когда Гитлер вновь оккупировал Рейнскую область. Но Гитлер, Локарно, фашизм и угроза войны едва мерцали на горизонте местных интересов, зато решение Союза футбольных клубов Англии заранее не объявлять календарь матчей (попытка подавить футбольные тотализаторы) ввергла население Йоркшира в пучину ярости. У почтового футбольного тотализатора годовой оборот – около шести миллионов фунтов, выкачанных преимущественно из пролетарских карманов».
И наконец главное:
«А еще – диво современной электротехники, щедро дарящей свои фокусы публике с полупустым желудком. Можешь всю ночь дрожать из-за отсутствия теплого одеяла, но уж утром пойдешь в городскую библиотеку и прочтешь в газетах все новости, что для твоей забавы телеграфом присланы из Сан-Франциско и Сингапура. Двадцать миллионов людей недоедают, зато каждому англичанину доступно радио. Потерянное в нормальном питании нам восполняют электротехникой. Целые категории рабочих дочиста ограблены – и народу нужна компенсация, частью которой выступает доступный шик, блестящий лак на тусклых буднях».
От последнего абзаца повеяло чем-то родным и знакомым: это же тот самый, вездесущий гвалт из серии «ИИ это новое электричество, теперь то мы заживем!». Девяносто лет спустя каждый может генерировать нейрослоп или спрашивать советов у гпт о своем ментальном здоровье, но все также питаться полуфабрикатами и носить полиэстер. Не иметь своего жилья, а часто и денег на съемное. Базовые потребности не закрыты, мобильный интернет не работает, зато можно поиграться с нейросетками, накидать дешевых товаров в корзину на вб.
На бытовом уровне наступление ИИ эры выглядит профанацией и ширмой в духе рекламы постельного белья на «Гидропроекте», где нарисованный нейронкой медведь играет на балалайке сидя на одеяле с узором под хохлому. И подпись «Душа поет!»
На Щукинской с прошлого года запустили беспилотный трамвай. Его запуск анонсировали с большим пафосом, на самом трамвае крупными буквами написано «это беспилотный трамвай». Сейчас он курсирует между Щукинской и Строгино с двумя водителями в кабине. Всегда. Обычно это две женщины. Зимой он, понятное дело, не ходит, потому что нужен человек, кто при необходимости выйдет из кабины и раздробит ломом лед на рельсах.
Все это происходит вдали от аджайл мира айтишников и университетов, где обсуждают как нам бережно и ответственно использовать ИИ, зато близко к т.н. «повседневному опыту». Вот такая философия нищеты и нищета философии
«Понижение стандартов не обязательно идет за счет отказа от излишеств ради насущного; чаще как раз наоборот, путем, если задуматься, более органичным. За десятилетие экономической депрессии заметно вырос спрос на дешевую роскошь. Основное влияние оказали два послевоенных фактора – кинематограф и массовое производство дешевой нарядной одежды. У вас никаких перспектив, для жилья – только угол в сырой спальне, и в кармане только три пенса, но, недорого прифрантившись, вы можете постоять на перекрестке, всласть предаваясь грезам, представляя себя Кларком Гейблом или Гретой Гарбо, что многое вам компенсирует».
«Послевоенная торговля отреагировала на спрос оголодавшей, обносившейся клиентуры: излишества теперь почти всегда дешевле товаров первой необходимости. И прежде всего – азартные игры, роскошество по самым низким ценам. Даже практически нищие, имея пенни на лотерею, могут приобрести несколько дней надежды («чтоб интерес был жить», как они говорят). Мне случилось быть в Йоркшире, когда Гитлер вновь оккупировал Рейнскую область. Но Гитлер, Локарно, фашизм и угроза войны едва мерцали на горизонте местных интересов, зато решение Союза футбольных клубов Англии заранее не объявлять календарь матчей (попытка подавить футбольные тотализаторы) ввергла население Йоркшира в пучину ярости. У почтового футбольного тотализатора годовой оборот – около шести миллионов фунтов, выкачанных преимущественно из пролетарских карманов».
И наконец главное:
«А еще – диво современной электротехники, щедро дарящей свои фокусы публике с полупустым желудком. Можешь всю ночь дрожать из-за отсутствия теплого одеяла, но уж утром пойдешь в городскую библиотеку и прочтешь в газетах все новости, что для твоей забавы телеграфом присланы из Сан-Франциско и Сингапура. Двадцать миллионов людей недоедают, зато каждому англичанину доступно радио. Потерянное в нормальном питании нам восполняют электротехникой. Целые категории рабочих дочиста ограблены – и народу нужна компенсация, частью которой выступает доступный шик, блестящий лак на тусклых буднях».
От последнего абзаца повеяло чем-то родным и знакомым: это же тот самый, вездесущий гвалт из серии «ИИ это новое электричество, теперь то мы заживем!». Девяносто лет спустя каждый может генерировать нейрослоп или спрашивать советов у гпт о своем ментальном здоровье, но все также питаться полуфабрикатами и носить полиэстер. Не иметь своего жилья, а часто и денег на съемное. Базовые потребности не закрыты, мобильный интернет не работает, зато можно поиграться с нейросетками, накидать дешевых товаров в корзину на вб.
На бытовом уровне наступление ИИ эры выглядит профанацией и ширмой в духе рекламы постельного белья на «Гидропроекте», где нарисованный нейронкой медведь играет на балалайке сидя на одеяле с узором под хохлому. И подпись «Душа поет!»
На Щукинской с прошлого года запустили беспилотный трамвай. Его запуск анонсировали с большим пафосом, на самом трамвае крупными буквами написано «это беспилотный трамвай». Сейчас он курсирует между Щукинской и Строгино с двумя водителями в кабине. Всегда. Обычно это две женщины. Зимой он, понятное дело, не ходит, потому что нужен человек, кто при необходимости выйдет из кабины и раздробит ломом лед на рельсах.
Все это происходит вдали от аджайл мира айтишников и университетов, где обсуждают как нам бережно и ответственно использовать ИИ, зато близко к т.н. «повседневному опыту». Вот такая философия нищеты и нищета философии