Жёлтые римские свечи

Не знал раньше этого и в очередной раз впечатлен тем, из какого сора (и далее по тексту): оказывается, в XIX веке в США американские издатели могли публиковать романы британских авторов не выплачивая им роялти и отчисления за авторские права (так было устроена система копирайта в Штатах в тот момент), в то время как американским авторам надо было платить. Эта юридическая ситуация подталкивала американских издателей массово переиздавать британские романы — ведь права им ничего не стоили. Диккенс и Джордж Элиот, Теккерей и Элизабет Гаскелл, Остин и Троллоп, писатели попроще — всем этим американский рынок был завален (причем сами писатели постоянно протестовали против этого, сетуя, что американцы зарабатывают много денег на их произведениях, не выплачивая им ни копейки).

Британские романы полностью закрывали целые жанровые и сюжетные ниши: мелодрамы, любовные истории, семейные драмы, произведения о том как живет средний класс и аристократия в загородных домах. Американскому автору было мало смысла писать на эти темы — не потому что в США не было своего среднего класса или любовных трагедий, а потому что ему пришлось бы конкурировать с бесплатной для издателя высококачественной литературой.

В результате многие американские авторы стали искать другие ниши, не охваченные британцами. И одним из этих направлений оказалась литература, посвященная освоению фронтира, столкновению человека и природы, одинокому человеку вне общества. Произведения Германа Мелвилла (не только "Моби Дик", но и "Тайпи" и "Ому"), Фенимора Купера ("Последний из могикан"), Марка Твена ("Приключения Гекльберри Финна",) Эдгара Алана По ("Гордон Пим"), Генри Дэвида Торо и так далее - включая бесконечные dime novels о Диком Западе и фронтире. Это все очень разные вещи — и далеко не всё из этого романы — но у них есть общие черты, которые сложно не заметить. Автономия, выживание, одиночество в большом мире, Финн несется по великой реке, Ишмаил гонится за китом (или мечте о нем), мир начинается там, где заканчивается цивилизация.

Эта традиция, которая теперь воспринимается как одна из несущих конструкций американского взгляда на реальность, рождается не только под влиянием самой истории Штатов, но и из-за особенностей копирайта. Интересно, что после перемены правил в 1891 году ниши, ранее закрепленные за британцами, стали более интенсивно осваиваться американцами - и вот в итоге появились и романы Эдит Уортон, и "Великолепные Эмберсоны" Таркингтона и много кто еще.

Но традиция фронтира в Америке остается — и вот ты запускаешь Red Dead Redemption 2 или читаешь "Дорогу" Маккарти — и в каком-то смысле за них надо благодарить и своеобразное копирайтное законодательство и расчетливых издателей и писателей XIX века.

🍅🥬Продолжаем хроники увядания и разложения: на выходных закрылся Коптевский рынок.

Ему было 77 лет; павильоны собираются снести, а участок застроить жильем. Начинался он в 1949-м с колхозного рынка, причем даже с архитектурной идеей. Яков Лихтенберг, соавтор «Кропоткинской» и «Динамо», с коллегами поставил вокруг большого торгового двора деревянные павильоны с шатрами и резными наличниками. В 1950-е сюда за радиодеталями приезжал юный Дмитрий Зимин, будущий основатель «Билайна». В 1980-х мы сюда ездили с бабушкой, но не буду врать — ничего не помню. По одному названию с коптевской ОПГ этот рынок связать было бы слишком удобно, но вот насмешка: коптевские контролировали Петровско-Разумовский рынок и автомобильный «Тенэко».

До 2014 года Коптевский рынок принадлежал городу, затем его приобрела группа «Ветерок». Последние остатки исторического декора уничтожили еще раньше — при ремонте 2007–2008 годов. Сюда ездили из окрестных районов за сезонными продуктами и к своим продавцам, некоторые торговали десятилетиями. Почти десять лет тут обещали гастромаркет с ресторанами и подземной парковкой; в 2024-м руководство еще говорило о подготовке реконструкции. В итоге город включил участок в программу комплексного развития территорий, и на месте рынка можно будет построить почти 60 тысяч квадратных метров жилья. Организованного переезда нет, продавцы ищут новые места сами. У MSK1 — душераздирающий репортаж с последнего дня работы: постоянные покупатели брали у продавцов номера телефонов и спрашивали, где теперь их искать.

Советские рынки с историей превращаются в краснокнижных зверьков. Преображенку от закрытия отстояли, Коптевский не спасли; я вот уважаю Вятский — тихий, пустоватый и пока, слава богу, никому не нужный.